НОВОСТИ БЛОГА

среда, 29 января 2014 г.

РУСЬ ТРОЯ ЧАСТЬ 2


Долго ли коротко ли, но привели нас в поисках Трои все нити в Северное Причерноморье. А ведь был у нас не один путеводный клубочек, а несколько, и бросали мы их в местах разных, подчас весьма отдаленных. Но всякий раз упорно катились они в сторону наших рек полноводных, гор неприступных и степей раздольных, где каждый ключик, каждый камушек, каждая былинка тихонько нашептывают нам что-то проникновенное про жизнь удалую, битвы лихие, нивы вспаханные, любовь бесконечную и мудрость глубокую.


Если мне скажут: «Много говорил ты о том, да о сём. Можешь ли пальцем указать, где она, Троя?» Отвечу так: «Пальцем не укажу, но три версии имеются».

Для начала нам надо вспомнить свидетельства ряда «античных» источников о том, что Илион был разрушен и не был восстановлен. Например, Страбон (I век) приводит следующие слова оратора Ликурга (IV век до н.э.): "Кто же не слышал о том, что некогда Илион был до основания разрушен греками и остался необитаем?"

Однако параллельно с этим в «античных» источниках говорится и о существовании возобновленного Илиона. Мы эти свидетельства перечислять не будем, их достаточно много. Предполагается, что новый Илион был построен в VII веке до нашей эры. Но был ли он построен на старом месте или даже в той области, где был древний Илион?

Давайте вспомним, что Троянская война датируется XIII веком до н.э., Илиаду и Одиссею принято датировать VIII веком до нашей эры. А сочинения «самого древнего историка», Геродота, относят к V веку до н.э. Но это, ни много ни мало, триста лет спустя после Илиады и восемьсот лет спустя после Троянской войны.

Теперь давайте переложим эти датировки на современность. У нас получится соответственно 1713 год и 1213 год. Можем ли мы сказать, что у нас нет вопросов в отношении событий XIII века (это как раз период пресловутого «нашествия татаро-монголов») и можем ли мы однозначно согласиться с трактовкой этих событий историками XVIII века? Ответ, по-моему, очевиден.

И это при том, что в середине XV века появилось книгопечатание.

Что же говорить о временах Геродота, когда все записи делались вручную на пергаменте, папирусе, пальмовых листьях, глиняных табличках и других подручных материалах. А пресловутые Илиада и Одиссея, как нас уверяют, долгое время существовали вообще лишь в устном исполнении. В такой ситуации любое событие может быть перемещено куда угодно, исходя из личных взглядов сказителей, писателей и переписчиков или их властителей. И намеки на реальное место события можно обнаружить лишь в тех крупицах правды, которые не затерлись жерновами под названием Время.

Первая наша версия «ольвийская». Да, да, по имени той самой Ольвии, о которой мы много говорили ранее.



Начнем с синопсиса к «Эфиопиде», где говорится, что Ахилл был похоронен недалеко от Трои.

В свою очередь Арриан (II век) в «Походе Александра» пишет, что, высадившись в Ахейской гавани, Александр Великий посетил в Илион, совершил там жертву Афине Илийской, а потом пошел возложить венки на могилу Ахилла неподалеку от города.

Теперь читаем Плиния Старшего: «…в 120 милях от Тиры — река Борисфен и имеющие то же самое название озеро, племя и город, отстоящий от моря на 15 миль, в древности носивший имя Ольвиополь и Милетополь. Вновь по берегу — Ахейская гавань, Ахиллов остров, знаменитый могилой этого мужа…»

Вот как изобразили все эти объекты на исторической карте XVII века (littus – на латыни «побережье»).



Неужели профессиональные историки не умеют читать древние фолианты?

Умеют, только по-своему. В комментарии к этому свидетельству Плиния мы естественно находим возражения: «…это идет против гомеровской традиции: в «Одиссее» Нестор говорит о погребении Ахилла и Патрокла в Троаде, у Дарданелльского пролива…»

Прием безошибочный, все сразу представляют себе Малую Азию. К тому же комментатор добавляет, что Плиний ошибался, плохо знал Одиссею, Северное Причерноморье, и т.д., и т.п.

А вот что на самом деле говорится в Одиссее о погребении Ахилла:

«Холм погребальный великий над вашими урнами был тут
Ратью святой копьеносных аргивян у светло-широких
Вод Геллеспонта на бреге, вперед выходящем, насыпан».
(«Одиссея». XXIV. 80—82)

Спрашивается, где здесь сказано про Дарданеллы и малоазийскую Троаду?

Нигде. В Одиссее говорится про Геллеспонт. А мы уже знаем, что Геллеспонт, это еще одно древнее название Днепра наряду с Борисфеном.



Подходит в Одиссее описание Геллеспонта под облик Днепра? Вполне. И вода Днепра прозрачна (светла), и сам он широк.



Поклонники канонической истории конечно же скажут, что у многих «античных» авторов Илион описывается в Малой Азии, а цитаты из Плиния и Арриана вырваны из контекста.

Соглашусь, вырваны. Но в предыдущих главах мы разобрали очень много дубликатов (отражений) имен народов и географических названий, приводимых в «античных» источниках. Также имеется большая вероятность несовпадения между древним и новым Илионами, так как слишком уж велики временные промежутки между Троянской войной, сочинением Илиады, первыми историческими свидетельствами о троянских событиях, а также географическими описаниями Троады.

Об отражениях географических названий в нашей «ольвийской» версии судите сами:

1. Геллеспонт – пролив Дарданеллы и одно из древних названий Днепра;
2. Ахейская гавань – в Малой Азии и около устья Днепра;
3. Ахиллова могила – в Малой Азии и на острове около устья Днепра;
4. Местность «Бег Ахилла» – в Малой Азии и около устья Днепра;
5. Город Ольвия – в Малой Азии (позже Никомедия, ныне Измит) и около устья Днепра;
6. Полуостров Херсонес – фракийский (между Эгейским морем и Дарданеллами-Геллеспонтом) и таврический (недалеко от устья Днепра-Геллеспонта).
7. Пролив Боспор – на некотором удалении от Дарданелл (Геллеспонта) и от устья Днепра (тоже Геллеспонта).

Это навскидку семь совпадений и только по одному местечку. Если такие факты игнорируют канонические историки, то у нас, думаю, есть полное право не обращать внимания на пассажи «древних», противоречащие нашим версиям. Поэтому вернемся к Ольвии.



Попутно мы для себя выяснили, велика вероятность того, что Александр Македонский мог лично посещать окрестности Ольвии, причем не как завоеватель. Неудачная осада Ольвии полководцем Александра Зопирионом, который в итоге столкнулся со скифами и потерял все свое, как нам говорят, 30-и тысячное войско, и у канонических историков вызывает ряд вопросов.

Косвенно близость Александра к Скифии подтверждает и Плиний Старший, который говорит о том, что на Кавказе находятся Гордиейские горы. Все мы помним легенду, как Александр не стал развязывать узел, завязанный царем Гордием, а разрубил его. Думаю, пришла пора поискать город Гордион не в Малой Азии, а на Кавказе. Я уже не говорю о созвучии Гордиона со словами «гордость» и «город».



Дион Хризостом (I век) сообщает, что при посещении Ольвии он поразился насколько подробно местные жители борисфениты (по Геродоту, это скифы-земледельцы) знают Илиаду и почитают Гомера и Ахилла. Дион позволил себе какую-то вольность, и его собеседник заметил: «Гость, мы тебя любим и уважаем, но ни один борисфенит не потерпит, чтобы ты говорил так о Гомере и Ахилле. Последний для нас бог, а первый почитается наравне с богами».

Такое отношение скифского населения Ольвии к троянским событиям косвенно может говорить в пользу того, что Троя находилась в этих местах.

Как мы видели, Плиний помещает Ольвию на Днепре, на 15 миль выше устья, а Птолемей указывает на этом месте город Метрополис (столицу). Руины античного города, отождествляемого с Ольвией, как мы знаем, находятся на побережье.



Ренее мы нашли объяснение в том, что сначала столица могла быть в Ольвии, где по Геродоту располагался дворец скифского царя Скила, обнесенный стеной и украшенный беломраморными сфинксами и грифонами. Потом столица могла быть перенесена в Метрополис.



Вместе с тем, практически в том же месте, где Ольвию указывает Плиний, ее помещает и Страбон в своей «Географии». Неужели и Плиний, и Страбон ошибались?

Существуют интересные гипотезы , что по сравнению с теми далекими временами именно в этих местах Черное море сильно продвинулось, отвоевав очень широкую полосу побережья. Рельеф черноморского дна, кстати, может говорить в пользу этих гипотез. А это пример локализации карт Птолемея по В. Амельченко.



Исходя из Илиады, от моря до Трои было несколько стадий. Считается, что один стадий, это примерно 200 метров. Таким образом, описанная Плинием и Страбоном Ольвия вероятно была дальше от древнего берега, чем Троя, которую посещал Александр Великий. Если предположить, что береговая линия продвинулась до Ольвии, то Троя, увы, скорее всего оказалась под водой, как античный город Акра, располагавшийся недалеко от Пантикапея (Кречи).



О том, что отождествлять Ольвию с Троей наверное не правильно, может говорить и то, что мне не удалось найти сообщений об идентификации в ее руинах храма Афине, который, как мы помним, был в Трое.

Также мы помним, что Плиний приводит и еще одно название Ольвии – Милет, а скифы-милетяне-карийцы были союзниками троянцев, но троянцами нигде не назывались.

Вместе с тем, учитывая большое количество совпадений географических названий, свидетельства Гомера и Плиния, а также ряд косвенных указаний, отвергать поиски Трои в рассмотренных нами местах, наверное, не стоит.

Завершая разговор об Ольвии, следует обратить внимание, что ее малоазийский дубликат, впоследствии переименованный в Никомедию, позиционируется, как родина ряда христианских святых. Среди них и особо почитаемый на Руси святой Георгий.

При этом ряд «античных» авторов (например, Геродот и Плиний Старший) говорит о проживающих недалеко от Ольвии скифах-
земледельцах, называя их «георгами» (γεωργός – земледелец). Вот они и на исторической карте XVII века.



А на карте Яна Янсона (Jan Jansson), показывающей эти земли по состоянию на 1644 год, немного южнее мест, где в античные времена проживали георги-земледельцы, на побережье Азовского моря расположился город с названием Св. Георгий (попутно обратите внимание на год и каноническую трактовку о якобы исламском «Крымском ханстве»).



Наличие этих совпадений вызывает вопрос, уж не Новороссия ли, часом, родина святого Георгия?



Но продолжим наше исследование. Поскольку очень во многих источниках говорится, что Троя была в Азии (Асии?), а Днепр и соответственно Ольвия, даже по представлениям древних находились в Европе, давайте постепенно двинемся на восток.

Рассмотреть какой-нибудь город в Крыму, в качестве Трои заманчиво. Там много больших древних городов. Вот как Плиний Старший описывает, например, Пантикапей: «Пантикапей… у самого входа в [Киммерийский] Боспор, остается далеко превосходящим все [прочие таврические города] по своей мощи».



Однако мы помним свидетельство Диктиса Критского о том, что фракийский царь Рес, двигаясь на помощь троянцам, проходил мимо полуострова, может быть Крымского. К тому же Крым, это все еще Европа.

С Херсонесом Таврическим скорее можно связывать известное всем путешествие Одиссея по окончании Троянской войны. Интересную трактовку возвращения Одиссея дает А. Фролов в книге «Тайна великой одиссеи Гомера». Несмотря на то, что книга ориентирована на подростковую аудиторию, в ней приводятся полезные для нас факты.

Фролов пишет, например, про маститого немецкого ученого Карла Риттера (1779-1859 гг.), который утверждал, что в Одиссее описано Черное море, а трагедия с флотилией Одиссея произошла в Балаклавской бухте.




Фролов около крымского берега находит блуждающие скалы: «Если проходить морем мимо двух скал под названием Адалары, можно увидеть, что они сближаются, расстояние между ними сокращается, дальняя скала закрывает расположенную ближе к берегу. Если судно продолжает движение далее на восток, скалы вновь расходятся. Они как будто блуждают».



А пещеру Сциллы он видит в гурзуфском «Пушкинском гроте», замечая сходство расстояний между скалами и гротом в строках Одиссеи.





Выводы Риттера и Фролова, это еще одно свидетельство в пользу нашей гипотезы расположения Трои в Северном Причерноморье.

Теперь давайте обратим свои взоры еще восточнее и посмотрим, могла ли Троя быть на Черноморском побережье Северного Кавказа, которое по представлениям древних располагалось в Азии.

Как-то сразу на себя обращает внимание Цемесская бухта, на берегу которой ныне находится город Новороссийск. Бухта большая и удобная. Через Новороссийск протекает река, которая до 20-х годов прошлого века была судоходной.



Места от Новороссийска до Тамани были заселены с глубокой древности, о чем говорит множество археологических памятников, начиная с дольменов и заканчивая средневековыми постройками. Для удобства я выложил карту, на которой можно увидеть практически все известные на сегодняшний день археологические объекты (карта кликабельна).



А здесь при желании можно посмотреть интерактивную карту.

Кстати, большое количество дольменов и менгиров на Северном Кавказе (в том числе и недалеко от рессматриваемых нами мест), датируемых III-II тысячелетием до нашей эры, коррелирует с древностью наших народов – скифов в свидетельствах «античных» и средневековых авторов.



Одним из самых крупных археологических комплексов в этих местах является Раевское городище общей площадью около 15 гектаров, расположенное между Анапой и Новороссийском.



В Раевском городище есть находки эпохи раннего металла, культурные слои VIII-V веков до н.э., а на северо-востоке городища, обнаружены монументальные постройки эллинистического времени (площадь примерно 2000 кв. метров). В городище располагалась крепость, имевшая девять башенных сооружений. В крепости отмечены следы пожара, который археологи связывают с вражеским нашествием.



Раевское городище находится на удалении от моря, что перекликается с Илиадой. Даже если Троя находилась не в пределах Раевского городища, а несколько восточнее или северо-западнее (к Тамани, что, на мой взгляд, вероятнее), это не сильно повлияет на анализ этих мест. Поэтому давайте рассмотрим «раевскую» версию, условно обозначив Трою в Раевском городище.



В сочинении Псевдо-Плутарха мы читаем: «Около Скамандра (река около Трои – прим. моё) лежит гора Ида, которая раньше называлась Гаргар. На ней находятся жертвенники 3евса и Матери Богов». С горы Ида, как мы помним из Илиады, боги смотрели на битвы, проходившие около Трои.

В примечаниях к сочинению Псевдо-Плутарха сообщается, что в рукописи написано не Гаргар, а Тартар. Видимо, текст был отредактирован по иным достаточно многочисленным «античным» источникам, которые сопоставляют Иду с Гаргаром.

Тартар, близкий нам по названию Тартарии, хотя и говорит, что мы на верном пути, все же не может локализовать Трою именно вблизи Северного Кавказа, а вот Гаргар может.

Страбон пишет: «...утверждают, что амазонки живут в соседстве с гаргарейцами в северных предгорьях тех частей Кавказских гор, которые называются Керавнийскими…» И хотя гаргарейцев на исторических картах помещают восточнее рассматриваемых нами мест, это все-таки указывает на Северный Кавказ, как на место расположения горы Ида-Гаргар.



Неожиданное созвучие с названием Ида мы находим в чеченской легенде, где говорится, что нарт Пхармат похитил у бога Селы огонь и отдал людям, за что был прикован к горе Башлам ("Тающая Гора" – Казбек). К нему прилетал князь всех птиц Ида и клевал его печень.

Помимо совпадения имени князя всех птиц с названием горы около Трои, узнавая в нарте Пхармате царя скифов Прометея, мы убеждаемся, что мифология, следовательно, и религия большинства народов Северного Причерноморья и Северного Кавказа была общая, что нас объединяло в те далекие времена.

«Казбек как-то далековато от Раевского городища», - скажете вы. «Но князь всех птиц Ида не жил на Казбеке, а прилетал туда», - отвечу я. Если же мы вспомним, что у подножия горы Ида располагают город Дарданию, а по Равеннскому анониму мы локализовали «обширную древнюю Дарданию» (как местность) в современном Ставрополье и Краснодарском крае, то в целом все встает на свои места.



Но не только это говорит в пользу «раевской» версии.

Аполлодор излагает легенду, согласно которой скифский царь и предок троянцев Дардан перебравшись в Азию был радушно принят царем Тевкром и женился на его дочери Батии.

В Илиаде упоминается холм Батия (Батиея) невдалеке от Трои. А практически на территории современного Новороссийска находился античный город, который назывался Бата.



К сожалению, за полтора столетия интенсивного строительства Новороссийска и его порта, а также из-за боевых действий в годы Великой Отечественной войны почти вся древняя Бата была уничтожена.



Из Илиады известно, что недалеко от Трои были источники, до них добегали Ахилл и Гектор во время своего поединка. Мы видим Семигорские источники на карте, иллюстрирующей достопримечательности этих мест, но есть и источник в самой станице Раевской.



Гомеровский эпос указывает в окрестностях Илиона высокую могилу старца Эсиета и курган Ила, основателя Илиона. Недалеко от Раевского городища находятся так называемые Тарасовские курганы и ряд других древних захоронений.



Это внешний вид кургана (рисунок XIX века)



А это зарисовка XIX века одного из склепов.



Энциклопедия Брокгауза и Эфрона на основании «античных» источников сообщает о так называемых Скейских воротах на западной стороне Трои, от которых до берега моря вела дорога. Если двигаться на запад от Раевского городища, то мы попадаем к морю южнее Анапы и поселка Супсех. Там, если судить по Илиаде, мог располагаться лагерь ахейцев.

Интересно, что в этом месте прямо у моря находятся неизвестные сооружения, происхождение и назначение которых затрудняются объяснить историки и краеведы. Но в рамках нашей версии, если Троянская война действительно длилась 10 лет, я думаю, объяснений не требуется.



Еще упоминаются в Трое Дардановы ворота. В работе Л.А. Гиндина и В.Л. Цымбурского «Гомер и история Восточного Средиземноморья» сделан вывод, что эти ворота были направлены на северо-северо-восток. Мы уже говорили, что выше Раевского городища располагалась «обширная древняя Дардания», поэтому название этих ворот выглядит подходящим.

Для того, чтобы завершить исследование в рамках «раевской» версии давайте посмотрим на карту по состоянию на 1647 год. Там как раз в рассматриваемом нами месте находится город с интригующим названием Trinici.



Наверное, все уже догадались, что это название означает не что иное, как Троица. Это, кстати не единственная карта, где обозначен город Тринити (Триника), есть, например, и более ранние XVI века.

Кто-нибудь может счесть маловероятным, чтобы название продержалось три тысячелетия. А разве я говорил, что каноническая хронология верна? К тому же нас убеждают в безумной древности всяких римов-иерусалимов. Чем наша Троица-Троя хуже? Да и упоминавшуюся нами Бату мы тоже находим на карте 1630 года наряду с Московией.



К сожалению, о городе Тринити мне информации найти не удалось. Но даже если с Троицей-Троей мы ошиблись, то приведенных выше совпадений, на мой взгляд, с избытком хватает для поисков Трои между Таманью и Новороссийском.

Итак, нам осталось рассмотреть третью и последнюю версию возможного расположения Трои в Северном Причерноморье. Европу и Азию мы исследовали, давайте же теперь обратимся к границе между ними, проходящей по представлениям древних по реке Дон.



Устье Дона является стратегически важной точкой региона. Мы знаем про древний город и крупный центр торговли Танаис, который возник там по канонической хронологии в III веке до н.э. и просуществовал до V века.



Вот что пишет о Танаисе Страбон: «Есть там и город, одноименный с рекой, самый большой после Пантикапея эмпорий варваров». Кстати, если понимать это свидетельство Страбона буквально, то и Танаис, и Пантикапей рынки варварские, т.е. скифские, а не эллинские, хотя нас убеждают в обратном.



Танаис город весьма любопытный. Но все-таки нам будет интересен не он.

Несколько выше по течению на окраине Ростова-на-Дону, на правом берегу Мертвого Донца в 1926 году найдены руины древней крепости, названной Ливенцовской. Каноническая датировка этого оборонительного сооружения, вдумайтесь, XVII век до нашей эры.



Эта крепость древнейшая в Восточной Европе, и она была построена на 200-300 лет раньше канонической датировки основания Трои. Официальная датировка Ливецовской крепости важна тем, что в период с XX по XVII век до нашей эры по канонической версии истории в Греции определяют некоторый упадок, поэтому соотносить Ливенцовскую крепость с греческой экспансией, как у нас это любят делать, вряд ли будет возможно.



К сожалению, состояние уникального археологического памятника катастрофическое. Камни, из которых сложены древние стены, используются на личные нужды окрестных дачников, земельный участок чуть было не ушел под постройку коттеджей, а на территории в оврагах сваливается мусор.



Ранее здесь производились раскопки.





Но сейчас научные исследования не ведутся, и от обнаруженных археологами остатков крепостной стены сохранился совсем небольшой участок.



Об этой крепости, имеющей и неофициальное название «донская Троя», сообщается следующее: «Племена срубной культуры, надвигавшиеся с северных окраин степи, теснили племена катакомбной культуры, которые попытались остановить врага с помощью невиданной до той поры каменной крепости. В конце концов, срубные племена все же захватили территории Нижнего Дона. В XVI веке до н.э. под их натиском пала и Ливенцовская крепость».



В Ливенцовской крепости найдено несколько сотен кремниевых наконечников стрел, которые были выпущены в ее защитников.



Крепость пала и больше не возродилась.

Поскольку место расположения крепости действительно очень удобное, при раскопках там были обнаружены остатки поселений энеолита, культур средней и поздней бронзы, времени Золотой Орды. Общая площадь археологического комплекса 8 гектаров, а датировка самых древних объектов – III тысячелетие до нашей эры.

Приведенные факты, на мой взгляд, говорят о том, что наши выводы о «пути быка» и древности наших народов, которых мы называем скифами, получают еще одно подтверждение. А Ливенцовская крепость является весомым аргументом в пользу нашей троянской гипотезы. Ведь даже если эта крепость XVII века до н.э. и не является Троей XIV века до н.э., то факт существования в Северном Причерноморье крепости, которая на 300 лет старше Трои уже не позволит отрицать возможность наличия там крепостей, которые на 300 лет младше Ливенцовской.



Поэтому, несмотря на расхождения в датировках, мы рассмотрим третью и последнюю версию Трои с условным названием «ливенцовская».

Как мы уже говорили, по свидетельству Страбона, приводящего высказывание оратора Ликурга, Илион был разрушен в результате нападения ахейцев и уже не был восстановлен. Мы наблюдаем сходство с судьбой Ливенцовской крепости.

Маршрут троянцев, уходящих из покоренной Трои, приведенный в «Книге истории франков» (VIII век) удивительно гладко ложится на «ливенцовскую» версию. Да и посольство (поход) Гектора в Паннонию (видимо северную часть Югославии), упомянутый в Лицевом летописном своде Ивана Грозного, вспомнить будет не лишним.

Давайте с учетом особенностей перевода и творчества переписчиков проследим этот маршрут из Книги истории франков пошагово: «Другие князья [троянцев, такие] как например Приам и Антенор погрузили оставшееся войско, двенадцать тысяч человек, на корабли и провели их в (? вероятно вдоль – прим. моё) берегов Дона…



Они прошли через болота Меотиды в чьей близости они…



…наконец, прибыли в Паннонию…»



Судя по всему «ливенцовская» версия имеет право на жизнь. Поэтому сейчас в рамках этой версии мы разберем необычную трактовку Троянской войны. Для удобства назовем ее междоусобной.

Сами троянцы и ряд их союзников, это скифы. Мы с этим разобрались в процессе исследования. Согласно Илиаде против троянцев были ахейцы, аргивяне и данайцы. Ахейцев мы находим на черноморском побережье Северного Кавказа в упоминаниях многих «античных» авторов, которые, кстати, толком не знают, как эти ахейцы там оказались. Вот ахейцы Северного Причерноморья и на исторической карте XVII века.



Советский-российский филолог Л.С. Клейн в своей работе «Анатомия Илиады» находит, что аргивяне, это более поздняя вставка в Илиаду: «По-видимому, «данаи» вошли в эпос не намного позже «ахейцев», а вот «аргивяне» — намного позже «данаев», незадолго до записи». Поэтому, полагаю, мы можем исключить аргивян из нашего рассмотрения.

Однако остаются еще данайцы. Клейн замечает, что у данайцев нет местности или города, от которых могло бы пойти их название. Он связывает данайцев только с эпонимами Данай и Даная.

Но при канонической гипотезе малоазийского расположения Трои у «греческих» данайцев и не могло быть привязки к географическому названию. А вот если связать данайцев с Северным Причерноморьем, такая привязка есть. Это река Дон, а по старому – Танаис. Судите сами: донайцы-танайцы-данайцы.

Ливенцовская крепость пала, как нам говорит официальная версия, от народов, пришедших с севера степи. Если они спускались вдоль Танаиса-Дона, они могли получить название танайцы (донайцы). Были ли они одновременно ахейцами или же заключили союз с этими горными племенами Северного Кавказа, сказать трудно. На мой взгляд, более вероятен вариант союза.

В Илиаде по отношению к троянцам часто используется эпитет «укротители коней». Интересно, что и к их противникам данайцам в Илиаде чаще всего используется похожий эпитет «быстроконные». Но местность, которую мы рассматриваем, это степи. А степи, это кони.



Можно предположить, что именно на берегах Дона «укротители коней» скифы-троянцы столкнулись с «быстроконными» скифами-данайцами и союзными им скифами-ахейцами. Мысль о том, что канонические ахейцы и данайцы на своих суденышках перевозили лошадей из Греции даже в Малую Азию, мне не кажется убедительной.

В междоусобной трактовке Троянской войны важно то, что это пусть драматичная и кровопролитная, но это наша отечественная «разборка», к которой «эллины» из канонической истории отношения не имеют.

Кстати и поклонение скифов Северного Причерноморья скифу Ахиллу, воевавшему против скифов-троянцев, полностью укладывается именно в междоусобную трактовку Троянской войны. В рамках традиционной, захватнической трактовки почитание соплеменниками предателя, воевавшего против родственного народа на стороне чужеземцев (даже если события происходили в Малой Азии), выглядит противоестественным, что мы более подробно рассмотрим в пятой главе. Как ни крути, я не могу представить почитание своего соотечественника, например, геройски воевавшего на стороне НАТО в Югославии.



Междоусобная трактовка также позволяет нам говорить о том, что в результате победы одних наших предков над другими нашими предками, произошла некая экспансия в Грецию, Малую Азию и Италию (не лишне вспомнить курганную гипотезу, которую мы разбирали ренее). Так, думаю, в тех местах и мог появиться наш отечественный Троянский эпос.



На этом можно было бы поставить точку, но междоусобная трактовка, лишь одна из гипотез, а потому мы двинемся дальше. Однако дальнейшие рассуждения будут по умолчанию идти в рамках традиционной, т.е. захватнической трактовки Троянской войны, по которой ахейцы и данайцы, это пришлые агрессоры из-за моря.



Мы разобрали три версии об одной Трое, а сейчас пришел черёд выдвинуть одно предположение о нескольких.

Название Троя вероятно происходит от числительного «три». Можно говорить о сакральном смысле этой цифры (это мы рассмотрим в следующей главе), но можно и перенести рассуждение в чисто географическую и экономическую плоскость.

В древних источниках, как мы видели, встречаются противоречия при описании географических объектов около Трои, которые не вписываются и в каноническую гипотезу ее расположения в Малой Азии.

Клейн в «Анатомии Илиады» высказывает предположение, что Илиада составлена из двух разных эпосов, и в ней идет речь о разных городах.

Кстати, для того, чтобы контролировать рассмотренный нами регион, одним городом не обойдешься, это очевидно. Так может быть понятие Троя включает в себя несколько городов?

Если мы вспомним «путь быка» и сходящиеся к его началу торговые пути, то мы получаем три ключевые точки, это устье Днепра, Керченский пролив и устье Дона. В этом случае все три наши версии размещения Трои получают право на жизнь, а противоречий в «античных» источниках, кроме канонических привязок к Малой Азии, наверное, не останется.



Хотя можно посмотреть и чуть шире. В пределах досягаемости друг от друга в Донское море впадают три, на мой взгляд, стратегические реки: Дон (торговля с Поволжьем и странами к востоку), Днепр (торговля с Северной Европой) и Дунай (торговля с Западной Европой). Названия всех трех рек происходит от скифо-сарматского dānu, а по Дунаю скифы-троянцы, как мы знаем, запросто ходили в Паннонию. Теоретически, города составлявшие понятие «Троя» могли находиться в устьях этих рек. Устье Дуная мы не рассматривали подробно, но это и не входило в задачи нашего исследования.

Не могу удержаться, чтобы не повторитьтакие близкие и понятные нам теперь строки из Слова о полку Игореве:

«Встала обида в силах Дажьбожа внука, вступила девою на землю Трояню, всплескала лебедиными крылами на синем море у Дона…».
Когда читаешь Илиаду, невольно создается ощущение, что место, откуда боги прилетали к Трое наблюдать за происходящими там событиями, расположено где-то неподалеку. Как все знают, в относительной близости от предложенных нами мест расположения Трои находится гора Эльбрус. Ослепительно белая вершина этого исполина видна практически из любой точки Ставрополья, которое, как мы помним, входило в обширную древнюю Дарданию, родину легендарного скифо-троянского царя Дардана.



Да и взгляды путешественников древних времен, изумленных его величием, Эльбрус не мог не притягивать. Встречаются предположения, что Эльбрус, это легендарная гора Алатырь.



Значение топонима Эльбрус до сих пор не определено.

Интересно, что на языках большинства горских народов гора называется по-другому, например, Минги-Тау (карачаево-балкарское), Асхар-Тау (кумыкское) или Ошхамахо (кабардино-черкесское). Это говорит о том, что название Эльбрус может происходить не из этих языков. Но из какого же?



Если мы предполагаем, что Троя (Илион) находилась неподалеку, для начала давайте запишем всем известное имя легендарного основателя Илиона – Ил. А теперь из Словаря древнего славянского языка (А.В. Старчевский, С-Пб, 1899) выудим любопытное слово «броусъ», что значит «знак военачалия в виде каменной булавы» (процитировано дословно). И хотя есть еще «броусна» (какая-то часть тела), мы остановимся на предыдущем слове.



Сочетание букв «оу», как знают многие, по прежним правилам употреблялось очень широко, например, в древнем названии нашего народа – Роусь. После всяческих реформ и удаления «ненужных» букв мы Русь, как и многие другие слова, стали писать через «у».



Вернемся к нашим двум заготовленным словам, соединим их через мягкий знак, который мог возникнуть позже, и получим «Ил(ь)броусъ», а по современным правилам написания и произношения – Ильбрус, что весьма созвучно с нынешним наименованием горы. Смысл получившегося названия – «каменная булава – знак военачалия Ила» у меня вопросов не вызывает. Более того, мы получили еще одно совпадение в пределах доступности от предполагаемого нами места расположения Трои.

«Хорошо, с брусом понятно», – скажет читатель, - «Но ил, это жижа какая-то».

Давайте подумаем и для начала разберемся еще с одним названием Трои, которое нам известно, как Илион.



В работе «Анатомия Илиады» советского-российского филолога Л.С. Клейна мы находим следующее: «Гомеровский эпос называет осажденную крепость безразлично двумя именами — Троя (η Τροίη) и Илиос (η "Ιλιος); последнее в послегомеровское время сменило род и форму, превратившись в Илион (το' "Ιλιον) — форму, которая, правда, встречается уже в «Илиаде», но как редчайшее исключение, вероятно, занесенное при редактировании».

Получается, что более древнее название города в греческом исполнении – Илиос.



Но оказывается, что Илиос тоже искажение. Читаем Клейна: «В Гомеровском "Ιλιος по контекстам в гекзаметрах восстановливается начальная дигамма (*ρίλιος), так что слово звучало как *Wilios. Как хеттская, так и греческая формы являются закономерной передачей притяжательной формы от эпонима Вил/Ил, т. е. обе обозначают нечто Вилово/Илово — город, страну. Это тот самый эпоним, который знает приводимая Гомером генеалогия (Π, XX, 231-232) и могилу которого Гомер отмечает под городом (Il., X, 415, XI, 166)».

Вывод о том, что название города и имя его основателя должно начинаться с «W», Клейн сделал при соотнесении Илиоса с упоминаемой в хеттских табличках «Богазкёйского архива» Вилусой.



Богазкёйский архив, это примерно 14 тысяч клинописных текстов на глиняных табличках, обнаруженных в 1906 году на месте столицы Хеттского царства Хаттусы (Хаттусас), располагавшейся недалеко от реки Кызылырмак в современной Турции.



Хаттуса находилась далековато от места, где каноническая гипотеза помещает Трою, но стояла вблизи реки, впадающей в Черное море. На мой взгляд, что к Гиссарлыку через Мраморное море, что в Северное Причерноморье идти морским путем было хоть и не близко, но в целом возможно.



Тем более, мы исходим из того, что, что Троя была влиятельным царством того времени, а на южном берегу Черного моря находился ряд троянских союзников (пеласги, энеты, киконы, пафлагонцы – см. вторую главу), Поэтому возможность официальных связей северопричерноморской Трои-Вилиоса с Хеттским царством отрицать, на мой взгляд, нельзя. Их бог-громовник Тарку, отдаленно напоминающий балтийского Паркуна-Перуна, на пару с хеттским двуглавым орлом тоже говорят в пользу этого.



Выводы Клейна о Виле и Вилиосе совпадают с гипотезой Л. Рыжкова, которую он излагает в работе «О древности русского языка». Рыжков исходит из того, что в индоевропейских языках гласный звук в начале слова означает, как правило, заимствование слова, либо его искажение в результате исторических процессов. Он пишет, что первичный корень в индоевропейских языках должен строиться по принципу Согласная-Гласная-Согласная (сюда относятся и слова с согласным звуком «й» в начале слова – яр, ель и т.п.). При этом для реконструкций первым делом он применяет звук «в». Это работа не академическая. Однако, совпадение (пусть может быть и случайное) с выводом маститого ученого Л. Клейна, хотя и сделанным для частного случая, все равно выглядит любопытно.

Полагаю, выводы академической работы, подкрепленные не академической гипотезой, позволяют нам согласиться, что название Илиона в греческом тексте должно звучать как Вилиос, а имя его основателя – Вил.

Но Вил и Вилиос вроде бы ничем не помогли нам в поисках приемлемых отечественных корней в имени основателя города. Но это лишь на первый взгляд.

Заглянем в книгу «Мифы славянского язычества» автора многочисленных работ по мифологии и этнографии XIX века Д. Шеппинга. Вот что он пишет: «В Слове Св. Григория (XII век – прим. моё) встречается загадочное имя Вила в единственном числе и мужеском роде: «и Хорсу, и Мокоши, и Вилу», которое мы принимаем здесь за Волоса…»

Мне кажется, мы нашли те корни, которые искали. Короткое имя Волоса-Велеса совпадает с именем легендарного основателя города, а полное имя весьма схоже с названием города – Вилиос. Тем более мы находим перекличку между хеттскими Хаттуса, Вилуса и нашими Старая Русса, Таруса, Тиса, что может говорить об аналогичном образовании форм в языке наших предков в древности. Кстати Руза, Вазуза и Яуза, может быть тоже отголоски тех времен.



Появился ли звук «и» в коротком имени нашего бога только из-за его сопоставления в летописи с Ваалом, и употреблялся ли он в полном имени Велеса, сказать трудно.

В славянской мифологии есть такое божество, как вила. Вот какое определение ему дает М. Фасмер в своем этимологическом словаре: «вила – божество женского пола, русалка, нимфа, живущая в горах, воде и в воздухе». Вилы упоминаются как светлые божества, а верования в них отмечаются, как достаточно древние. Поскольку название «вила» перекликается с коротким именем Велеса – Вил, можно предположить какую-то связь между ними.



Одним из образов Велеса является тур (вол). Может быть огласовка через «и» происходила через диалекты и родственные языки. Звучание слова «вол», как «вил», свойственно кубанскому говору и украинскому языку (есть примеры и для слов русского языка со звуком «е» – білий, світ и др.). Однако, как сообщает Ю.В. Откупщиков в своей работе «К истокам русского языка» и более северному новгородскому говору тоже свойственна замена «е» на «и» (сев-сив, сено-сино).



Следует вспомнить, что известны варианты написания имени бога Велеса, как Влес, Велс, Волс.

О возможности различного звучания полного имени Велеса в работе «История возникновения мировой цивилизации» говорит и А. Тюняев: «Итак, из рассмотренного выше возможного написания имени славянского бога Велес/Волос мы имеем следующий набор слов: единый древний корень ВЛС, и его огласовки – вилс (вiлс), влис (влiс), вилис (вiлiс), волс, влос, волос, велс, влес, велес…»

Работа Тюняева не является академическим исследованием, однако такой подход, на мой взгляд, отвергать видимо не стоит вот по какой причине.

В работе «К истокам слова» вполне академический филолог и лингвист Ю.В. Откупщиков говорит следующее (приводится с сокращениями): «Нужно заметить, что… у славян существовало табуистическое название медведя — ‘медоед’. Никаких следов древнего индоевропейского имени этого зверя … не сохранилось. …нужно думать, что …название медведя было утрачено… ещё до выделения славянских языков в самостоятельную группу».



Поскольку по Б. Рыбакову более древним образом Велеса является медведь, можно предположить, что настоящее имя этого бога, тоже, к сожалению, утрачено. А если оно и сохранилось, то вероятно частично в виде согласных «В» и «Л». Согласная «С» тоже стабильна, но несколько в меньшей степени, о чем могут говорить славянские волот и велет (великан – в обоих случаях).

Согласные могли указывать на связь с настоящим именем бога, а различные огласовки относились к его разнообразным свойствам, функциям и/или образам. Может быть этим объясняется невозможность установления связи между именами Волос и Велес посредством применения средств канонической лингвистики? Рыбаков, кстати, предполагает табу на подлинное имя Велеса.



Также не исключена вероятность, что звук «и» в названии города мог возникнуть уже в его греческой интерпретации. В энциклопедии Брокгауза и Ефрона говорится, что Вил, это греческая форма имени вавилонского божества Бел. Мы сейчас не будем обсуждать сопоставление – это просто иллюстрация, что канонические источники допускают превращение как раз звука «е» в звук «и» при заимствовании слова в греческий язык.

В наши дни есть ряд географических объектов с названиями Велес, Велеса, Велестино, Волос, Волосская (Балаклейка), Волосово, Вилисово, Вилиста (Большая и Малая), Велисто, Велистица, как на территории бывшего СССР, так и на Балканах (в том числе в Греции). Для нетрадиционных звучаний применительно к имени Велес я старался подобрать гидронимы, т.к. всем известно, что они, как правило, наименее подвержены изменениям.



В любом случае, мы имеем очень близкое звучание названия города Вилиос и имени славянского бога Велес, а также полное совпадение имени основателя этого города с коротким именем того же бога – Вил. Одновременно Троя (Вилиос) с достаточной степенью уверенности локализуется в Северном Причерноморье.

Сказанное выше, полагаю, позволяет нам выдвинуть гипотезу о тождественности перечисленных названий и имен. Поэтому различные огласовки ВЛ и ВЛС мы будем применять лишь для удобства восприятия, при этом не исключая возможности звучания имени Велеса через «и». А в ходе исследования каждый сам для себя определится, принять приводимую аргументацию или нет.

Интересно, что древность Велеса к векам троянским непроизвольно возведена при помощи выводов Л.С. Клейна, убежденного норманниста. Вот такая ирония судьбы.

С Илом и Илионом мы разобрались, но как же Эльбрус?

Если исходить из того, что гора названа по имени легендарного основателя Илиона, то звук «в» в начале топонима Эльбрус возникает автоматически по итогам нашей локализации Трои. Таким образом, у нас получается значение топонима «булава Вила» (или Вела), т.е. Велеса. К тому же одним из образов Велеса был тур, рога которого в принципе сопоставимы с двумя вершинами Эльбруса.

«Хорошо, но многие пишут, что Велес темный бог», - испугается какой-нибудь читатель и задаст резонный, как ему кажется, вопрос, - «Это что наши предки темным силам поклонялись?»

Давайте раз и навсегда разберемся с Велесом.

Гипотезу Иванова и Топорова противопоставляющую Перуна и Велеса (якобы змея) в рамках их теории основного мифа, отметаем сразу и безоговорочно.

Трудно сказать о ней более емко, чем академик Б. Рыбаков: «Но самым уязвимым местом конструкции Иванова и Топорова является, конечно, отождествление Волоса со Змеем, ничем не доказанное и противоречащее материалам, собранным самими авторами. Все построение «мифа» о поединке Перуна с Велесо-Змеем мне представляется надуманным и совершенно неубедительным».

Рыбаков провел глубокое исследование культа Велеса. Вот, что он пишет в своей работе «Язычество древних славян» о древности этого верования: «Из палеолитической глубины идет, по всей вероятности, и культ Волоса-Велеса, переживший также ряд коренных изменений. По всей вероятности, Волос – древнейшее из всех славянских божеств, корни представлений о котором восходят к медвежьему культу мустьерских неандертальцев (100 – 80 тыс. лет назад – прим. моё)». Наверное, неважно для нашего исследования обсуждать теорию происхождения человека. Главное, что Рыбаков в принятой для академической науки системе координат обозначил очень глубокую древность верования.



В легендах Млечный путь связывают с Велесом: "Велес чесався и волосъя разбросал", а его рождение возводят к мифу о вселенской корове (по Рыбакову – лосихе), известной нам по созвездию Большая медведица.



Русское название звездного скопления Плеяд в созвездии Тельца – Волосыни (Волосожары) связывают с Велесом. Те же Иванов и Топоров, а также Ю.И. Семенов в работе «Возникновение человеческого общества» (1962) сообщали о примете, что сияние созвездия Волосыни предвещало удачную охоту на медведя. Сербский ученый Н. Янкович приводит данные о сербском названии созвездия Волосыни – «Влашичи» (т. е. сыны Волоса).



А так Рыбаков характеризует развитие культа в глубокой древности: «Не лишено вероятия, что у древнего Велеса могли быть две звериных ипостаси: более архаичная, охотничья – медведь (сохраненная на Севере) и несколько более поздняя, связанная с скотоводством, – тур, встречаемая в южных славянских областях от Украины до Далмации».

Заметьте, что образ тура (вола, вiла) в который раз приводит нас в места, в которых мы локализовали начало «пути быка» и Трою, но теперь уже в связи с Велесом.

Рыбаков сообщает и об антропоморфных изображениях Велеса: «Среди языческих идолов славянского средневековья наиболее часто встречается изображение бородатого мужчины с огромным турьим рогом, "рогом изобилия" в руке. Единственное божество, с которым можно связывать эти изображения, - это… Велес».



В более поздние, христианские времена почитание Велеса не исчезло. Вот что об этом говорит Рыбаков: «В святочной славянской обрядности имя Велеса уже не упоминается, но под новый год и на масленицу в песнях упоминался Тур; по селам водили быка… Введение христианства должно было наложить строгий запрет на имя популярного славянского бога и могло содействовать появлению в святочных песнях такого новообразования, как тур, турицы».

Однако Велес был не только самым древним, но и одним из самых почитаемых богов Древней Руси. Вот что сообщает «Густынская летопись» (начало XVII века): «Вторый (идол) Волос… бяше у них (язычников) во великой чести».

Раз уж мы упомянули летописи, нам надо поговорить о том, из каких источников мы черпаем сведения о Велесе (кстати, как и о других языческих богах).

Большинство древних источников, за исключением, пожалуй, Слова о полку Игореве, это произведения, создававшиеся под контролем христианских церковных иерархов в целях борьбы со старой верой или, по крайней мере, не для ее популяризации. Зарубежные европейские документы средних веков, где упоминаются славянские боги, тоже писались христианами со всеми вытекающими отсюда последствиями. Про народы, принявшие ислам, знаю меньше, но не думаю, что там ситуация сильно отличалась. А Тора (Ветхий завет), на мой взгляд, квинтэссенция борьбы с язычеством.



Конечно, пропаганда может использоваться как во зло, так и во благо, а понимание этого может быть субъективным. При этом как положительные, так и отрицательные образы изображаются в гипертрофированном виде.

Задам риторический вопрос читателям, которые, как и я, застали времена, когда в стране была официальная идеология: «Могли ли мы прочитать отечественное произведение тех времен, где бы создавался позитивный образ персонажа, исповедовавшего взгляды, враждебные существовавшей тогда идеологии?»



Вывод, по-моему, очевиден. Те сведения о славянских богах, которые мы имеем, скорее всего, сильно искажены, а ряд богов, причем наиболее почитаемых, сознательно демонизировался. Также мы в большинстве случаев не знаем, какое из приводимых в документах названий являлось именем бога, какое синонимом или эпитетом, а какое названием ипостаси, аватары. Столпотворение в славянском пантеоне мне сильно напоминает ситуацию с названиями народов у «античных» авторов.

Конечно, с нашими божествами нельзя поступать так радикально, как мы подошли к названиям народов, но задуматься над тем, как на самом деле выглядел славянский пантеон, на мой взгляд, необходимо. Используемые сегодня многоуровневые пирамиды из многочисленных богов с неясными, а подчас, выдуманными взаимосвязями, согласитесь, выглядят не очень убедительно.

Если мы исходим из того, что наши предки были мудры (а я думаю о них именно так), то они наверняка не стали бы накручивать систему верований, сложную для понимания простыми людьми (пахарями, пастухами, кузнецами, гончарами, строителями, охотниками, воинами, их женами и детьми).

Но мы несколько отвлеклись. Скорее всего, Велес, как самый древний и один из самых почитаемых богов славян, стал одной из основных мишеней для христианства в его борьбе со старой верой. Именно этим можно объяснить извращение подлинного смысла о нем. Штамп «скотий бог», который Велесу присвоили христианские летописцы, наверняка сознательно суживал его весьма обширный функционал. Пропагандистская эксплуатация христианскими служителями одного из символов бога – турьего рога (рога изобилия), а также зооморфной ипостаси Велеса (тур, бык, вол), думаю, не нуждаются в комментариях.


Но если мы посмотрим внимательнее, то увидим, что Велес бог не темный, а совсем даже наоборот. Вот что по этому поводу пишет видный русский историк В.О. Ключевский: «В русских памятниках уцелели следы поклонения… солнцу под именами Дажбога, Хорса и Велеса».

Академик Рыбаков в свою очередь указывает, что «велесов день завершал собою обширный цикл празднеств зимнего солнцестояния», и что оба срока празднеств Велеса «связаны с солнечными фазами — зимним солнцестоянием и весенним равноденствием». Можно ли связать с каким-нибудь мрачным божеством такой праздник как, например, языческую Масленицу с ее блинами, символами солнца?

Принято считать, что у «эллинов» солнце олицетворяли в небе Гелиос (Феб), а на земле Аполлон. Гелиос в «античных» источниках, это светило, а разнообразные функции мы можем найти только у Аполлона.



Поэтому давайте сравним Аполлона и Велеса, при этом, мысленно не разделяя Гелиоса с Аполлоном.

У Велеса одной из зооморфных ипостасей является медведь. Прямых указаний на наличие такой же ипостаси у Аполлона я не нашел, однако связь с этим животным прослеживается. По легенде, чтобы Адмет получил руку Алкесты, дочери царя Иолка Пелия, Аполлон помог Адмету запрячь в колесницу льва и медведя. Также Аполлон был гиперборейцем, т.е. северянином, а по-древнегречески север и медведь, это одно и то же слово άρκτος (арктос). У сестры-близняшки Аполлона Артемиды одна из возможных этимологий имени, это «медвежья богиня», а одно из культовых животных – медведица.

С образом тура (быка) гораздо проще. В легендах Аполлон часто упоминается пасущим быков. В надписи из Ксанфа Аполлон назван xšaθrapati (Митрой), а также Сараписом (Апис в Египте божество плодородия в образе быка). В псевдо-Клементинах Митра также отождествляется с Аполлоном. В Митраизме же образ быка использовался широко.

О роге изобилия Велеса – символе богатства и плодородия мы уже говорили. Как сообщает Рыбаков, крестьяне вплоть до XX века завязывали узлом последние несжатые колосья на поле, оставляя их «Волосу на бородку». Аполлон, как мы знаем, тоже заведовал и плодородием.

Функция покровителя богатства у Велеса также выражается при посредстве полисемантичного слова «скот» (равнозначного латинскому «pecunia» – «скот», «богатство»). По словам Рыбакова, это ведет нас в совершенно определенную историческую эпоху, когда главным богатством племени были именно скот, стада крупного рогатого скота, т. е. в бронзовый век.

У Аполлона на связь с покровительством богатства указывает эпитет «податель благ», что кстати, сближает его и с Дажьбогом.



Интересно, что Велес до сих пор, так или иначе, контролирует богатство. На биржах, как мы знаем, игроков на повышение называют «быками», а на понижение – «медведями». Хотя, я думаю, дедушка Велес не в восторге от того, что его образы используются для торговли пустотой.

Исходя из работ Б. Рыбакова, Велес был, в частности, божеством охотничьей добычи, а один из его образов – медведь, животное лесное. Но и у Аполлона есть эпитет Агрей (Ἀγραῖος) – покровитель охоты, а также Гилат (Ὑλάτης) – «лесной».

Также мы знаем христианский штамп по отношению к Велесу – «скотий бог», да и медвежья лапа под названием «скотий бог» вывешивалась для охраны скота в крестьянских дворах. Однако Аполлон тоже охранитель стад и наряду с этим имеет эпитет как страж дверей – Фирей (Θυραῖος – «дверной»).

В Слове о полку Игореве Бояну дается эпитет Велесова внука, т.е. Велес покровитель поэзии, а может быть и всех искусств. Ровно ту же функцию осуществляет и Аполлон. А может быть Волосыни, это не сыновья, а музы Велеса?

Также в Слове о полку Игореве Велесов внук Боян назван вещим, что может быть истолковано, как покровительство Велесом прорицания и мудрости . Аполлон также покровитель прорицания и мудрости, о Дельфийском оракуле знают все.

Ряд источников указывает на связь Велеса с волками, но волк одно из священных животных Аполлона, у которого есть и соответствующий эпитет – Ликейский (λύκος – волк). Можно еще добавить, что в русских народных сказках спутник Ивана-царевича серый волк, образ положительный.



А сейчас мы подошли к волнующей многих теме связи Велеса со смертью. В имени Велеса действительно прослеживается семантический оттенок, позволяющий говорить о культе предков, душ умерших. На это указал А. Н. Веселовский в работе «Разыскания в области русского духовного стиха» (1889), приведя ряд параллелей (welis – литовск. – покойник, welci – души умерших).

Однако при однобокой трактовке забывают, что тот же корень лежит в основе и таких слов, как воля, величие, власть и др., поэтому попытки отождествить Велеса с потусторонним миром, на мой взгляд, неубедительны.

Если же посмотреть на Аполлона, отождествление которого с солнцем вряд ли кто-то будет оспаривать, то и у него мы тоже найдем связь с загробным миром, в том числе в эпитете Улий (гибельный). О губительных стрелах Аполлона, приносящих внезапную смерть старикам и молодым, написано много. Но и сейчас говорят «боженька прибрал (призвал)», если человек умирает. Наверное, Аполлон и Велес, как сильные и весьма почитаемые боги, с полномочиями, сравнимыми разве что с функционалом библейского бога, не могли не отвечать и за эту сторону жизни.

Но самое интересное при сходстве функций Аполлона и Велеса, это солнечная природа обоих богов, которую у Велеса подтверждает Ключевский.

Если подытожить сравнение Аполлона с Велесом, то, на мой взгляд, напрашивается вывод, что это одно и то же божество. При этом повторюсь, что сосредоточение в «античных» мифах и легендах всех функций у Аполлона не говорит о том, что он и Гелиос разные боги. Скорее всего, это разные ипостаси одного и того же бога – Солнца.

Теперь давайте прочитаем по правилам греческого языка имя Гелиос – Ἥλιος или Ἠέλιος. Звучать это будет, как Хелиос (легкое «х» с придыханием) или Ээлиос. Здесь уместно вспомнить и обнаруженный Клейном недостающий звук в начале названия города "Ιλιος (Илиос-Илион).

Теперь, я думаю, составленная ниже цепочка удивления не вызовет: Велес-Ээлиос-Хелиос-Гелиос.

Вилиос (Илион), думаю, мы тоже можем спокойно поставить в один ряд с этими именами.

Когда дорабатывал черновой вариант этой главы, к своему удивлению, нашел совпадение с выводом о Велесе в упомянутой выше не академической работе Л. Рыжкова «О древностях русского языка». Хотя Рыжков пришел к нему, отнюдь не сравнивая функции Велеса и Аполлона (Гелиоса), а посредством реконструкции слов: «…подлинное прочтение этого слова по второму правилу — η = VE — «велес», т.е. древнегреческий бог солнца Гелиос есть славянский Велес. …ранее функционально Велес до отождествления его с древне-греческим Гелиосом (Не = Ve) не был толком определен в русском пантеоне. Многие исследователи повторяют штамп-клише «скотий бог» Волос-Велес, и только современное языкознание бросает мостики к солнечным божествам древне-индоевропейского пантеона времен Шумеров».

Вот только у шумеров вероятно грифоны Аполлона одновременно были и быками Велеса.



Но еще больше удивился, когда заглянул в словарь древнегреческого языка И.Х. Дворецкого 1958 года, составленный из слов «античных» произведений и вполне себе академический. Слово, которое по-древнегречески звучит как βώλος (волос, болос), это солнце, солнечный диск. Неужели очередное совпадение?

Попутно мы, по всей видимости, ответили на вопрос, который волновал ряд исследователей, можно ли считать тождественными имена Велес и Волос. «Античные эллины» говорят, можно.

Уместно вспомнить и записанное Геродотом предание, о том, что мир создан из яйца, положенного Фениксом в святилище Гелиоса, как мы теперь понимаем – Велеса. Не этот ли сюжет мы видим на стене Дмитриевского собора во Владимире?



Но если Велес такое важное божество, как быть, например, с Перуном или Сварогом, которые упоминаются главами пантеона?

После соотнесения Велеса с Гелиосом вряд ли остаются сомнения, что основными объектами поклонения наших предков были Солнце, небо (где оно находится) и свет (который оно излучает). Если исходить из этого, скорее всего, ответ на загадку славянского пантеона кроется в годичном солнечном цикле и перечисленных стихиях. «Колико есть небесъ? Перунъ есть многъ», – приводит слова из рукописи XV века словарь И.И. Срезневского (т. 2, ч. 2, 920).

Могло быть и так, что та или иная ипостась бога солнца, неба и света выдвигалась на первый план в то или иное время, но вряд ли это были отдельные боги. Представление о том, что языческое божество самодостаточно, как фарфоровый слоник из набора своих собратьев на комоде, мне видится продуктом пропаганды времен борьбы христианства со старой верой.

Зевс, которого справедливо отождествляют с Перуном, превращался в быка (вспомните миф о похищении Европы), но бык, в большей степени образ Велеса. То что Перун больше связывается из-за имени с молнией-перуном, не отменяет его солнечной сути. Вот замечательная иллюстрация этому из работы Иоакима фон Вестфалена (XVIII век)



Это очень большая тема, и ее надо рассматривать отдельно.

Уместно вспомнить, что Рыбаков сопоставлял с Аполлоном-Тар-Гелиосом легендарного прародителя скифов, внука реки Борисфена (Днепра), сына Зевса – Таргитая.

Так может быть и одно из прежних названий нашей страны «Тартария» соотносится именно с этим явлением?

Сакральный спутник Аполлона-Дажьбога грифон, изображенный на золотом (солнечном) поле императорского флага Тартарии и на таком же гуннском щите на миниатюре XIII века, говорит нам в пользу этого предположения.

Вторит ему богатырь из русской сказки «О трех царствах» по имени Тарх Тарахович, живущий во дворце на высокой Сиянской горе, в которой проглядывает Эльбрус – сияющая снегами булава бога тура Велеса. Рыбаков кстати также проводит от этого богатыря параллель к родоначальнику скифов – Таргитаю-Таргелиосу.

Скорее всего, древний корень «тар» обозначает круг, солнце. Он дошел до нас в круглом слове тарелка, а его родственники, может быть не с точки зрения лингвистики, а в сакральном плане, это дар, яр (йар), вар, шар, жар, и даже заря.

По всей видимости, Тартария, это страна поклонения свету и солнцу, заревая, ярая, ярильная.

Солнечное название было у нашей страны в прошлом, а наш язык и сейчас насквозь солнечный.



Но и Русь, название солнечное. На древнеславянском слово "русь" (роусь) в том числе означало и красный цвет (Словарь А.В. Старчевского, С-Пб, 1899). А ведь мы говорим, "солнце красное".

Прошлое круглой тарелки, как это ни парадоксально на первый взгляд, может восходить к ритуальному атрибуту для празднования Масленицы с ее блинами – символами жаркого небесного светила. Куда их складывать, если не на круглую тарелку (не обязательно керамическую) в размер блина, символа солнца?

Тарелочка из наших народных сказок, по которой каталось волшебное яблочко, намекает, что предмет этот весьма древний и даже магический. А то, что слово появилось в рукописях только в XVI веке, может говорить, что к этому моменту сакральный смысл слова «тарель» был утрачен и для христианства опасности уже не представлял.

Поэтому вряд ли кто-то меня убедит, что слово тарелка, происходит якобы из немецкого Teller. А ведь именно так нам это объясняет Этимологический словарь Семенова и ряд других.

Глядя на такой подход канонических лингвистов, я не удивляюсь, почему до сих пор академические словари смущенно говорят, что «до сих пор не получило убедительной этимологии» слово «таращить» (округлять глаза), которое, как мне кажется, говорит в пользу наших выводов о корне «тар» и тарелке.

Если просто пофантазировать, то скифы-троянцы были людьми тароватыми, называли они своих сыновей солнечным именем Тарас, а дочек, наверное, Тара, ездили по донским степям в таратайках, колеса которых тарарахали на ухабах. Ели они блины с круглых тарелок и таращили глаза, когда тараторили между собой на нашей родной тарабарщине.

Однако чтобы развеять сомнения в отечественном происхождении слова тарелка и наших предыдущих предположениях, давайте порассуждаем дальше.

Слово тароватый (щедрый, м.б. дароватый?) дает возможность предположить, что «т» это оглушенный звук «д».

И сразу становится очевидной сакральная связь в ритуальной церемонии поднесения даров на тарели (дарели). По всей видимости, церемония так и выглядела, когда 6 числа месяца таргелиона (т.е. 4 июня, в древний Ярилин день) в «Древней Греции» подносился дар Аполлону-Тар-Гелиосу.

Тар-Гелиос, с учетом полученных нами результатов, превращается в Дар-Велеса (видимо Дар Велеса людям, это Аполлон-Дажьбог). А древнее название нашей страны может быть озвучено как Дардария.

Я не буду говорить про легендарную Даарию, но весьма историческую «древнюю Дарданию», которая по Равеннскому анониму локализуется в Ставрополье и Краснодарском крае, в очередной раз вспомнить надо обязательно. Может быть мы даже слишком заузили границы древней Дардании, имеющей эпитет «обширная», которая весьма вероятно могла включать и Ростовскую область, а может быть и юг Украины.

Замена в имени родоначальника скифов «Таргитай» глухих согласных на звонкие, а звонкой на глухую фактически превращает его в имя Дардан, но с более экспрессивной окраской. Хотя канонические лингвисты, конечно же, назовут мой подход не академическим, а результат еще одним совпадением.

Однако скифское имя Таргитай (т.е. Даркидай-Дардан) записал Геродот, а он был грек. Поэтому пора вспомнить вышедший из-под пера другого грека, Константина Багрянородного днепровский порог Есупи (т.е. Неспи-Будило). Думаю, на этом основании в случае с Таргитаем к лингвистам можно не прислушиваться.

Кстати, времена Таргитая по Геродоту, это «круглым счетом никак не более 1000 лет» до вторжения Дария в Скифию (512 г. до н.э.), т.е. рубеж XVI-XV веков до нашей эры.



Если, отложив в уме возможное тождество Дардана и Таргитая, выстроить от Дардана цепочку его потомков до начала Троянской войны, то получается следующее:
Дардан→Эрихтоний→Трос→Ил→Лаомедонт→Подарк(Приам).

Геродот оперировал «круглым счетом» и говорил «не более 1000 лет» (т.е. вполне могло быть 900). По Илиаде Приам к началу Троянской войны был глубоким старцем, а войну принято относить к XIII веку до нашей эры. Поэтому период между Таргитаем-Дарданом и началом Троянской войны выглядит в целом правдоподобно. Тем более, речь идет о легенде (например, по Иордану готский Германарих унаследовал трон в 85 лет, а умер, по-моему, где-то в 110, и это мало кого беспокоит).

Таким образом, можно сделать вывод, что легендарный родоначальник троянцев Дардан, которого Диодор называл скифским царем, и не менее легендарный родоначальник скифов Таргитай, это одно и то же лицо.

Семантическая связь имен Дардария, Дардания, Дардан (Таргитай), Подарк и, кстати, Дажьбог явно прослеживается, а сопоставление Рыбаковым легендарного Таргитая с Аполлоном-Таргелиосом, говорит о том, что сын Зевса Таргитай-Дардан, это один из мифологических образов сына Зевса Аполлона, по-нашему, – Дажьбога.

Это дает понимание причины особого поклонения Аполлону-Дажьбогу в Северном Причерноморье (древней Дардании). Ведь там жили те, кто считал себя потомками Дардана—Таргитая—Аполлона-Тар-Гелиоса—Дажьбога-Дара-Велеса, иными словами, Дажьбожими внуками.

И для меня становится очевидным, кто в средние века воевал под желто-золотыми знаменами Тартарии-Дардании с изображением грифона, сакрального спутника Дажьбога.



Интересно говорит о слове «таргелиос», которое явилось одним из ключей к пониманию нашей древней истории, Рыбаков: «Слово «таргелиос» было, очевидно, настолько архаично, что даже этимология и первоначальное значение его были недостаточно ясны самим античным эллинам: Гесихий – «горшок со священным варевом»; Большой Этимологикон – от слов «нагревать землю»; Атеней – «свежевыпеченный хлеб из первого помола». Первичный смысл слова утратился (для античных эллинов – прим. моё), а это означает, что оно идет из очень больших глубин прошлого».

И ведь интересно, что в греческом языке Таргелион (θαργηλιοών) пишется отлично от Гелиоса (Ἥλιος), а понять смысл слова можно только через русский язык, используя сопоставление исторических свидетельств и выводов современных ученых. Хотя канонические лингвисты в купе с историками, вы уже догадались, что скажут.

Полагаю, стоит крепко призадуматься. Так как велика вероятность, что тексты «античных» рукописей, если вдруг и не были написаны в средние века, то могли быть серьезно переделаны в связи с наступлением христианства на старую веру. По-другому у меня не получается объяснить многие нестыковки в «античных» текстах, в частности, дублирование в них одних и тех же персонажей под разными именами. Это один в один как дублирование названий народов и географических объектов. Скорее всего, этот прием использовался широко и весьма вероятно мог быть применен к славянскому пантеону богов (как, кстати, и к греческому на пару с римским).



К слову сказать, наш, по всей видимости, солнечный рай Тартар нежданно-негаданно превратился в преисподнюю. А наше выражение «улететь в тартарары» вполне могло раньше звучать несколько по-иному и означать вознесение в чертоги небесные.

Это пока лишь предположение, но не полет воспаленного воображения. Между старой верой и христианством было серьезное соперничество. Рыбаков пишет: «Дажьбог исчезает из русских источников в средние века и неизвестен русскому фольклору XIX в. Но в сербских сказках он известен достаточно хорошо. Это – соперник христианского бога, «сильный, как господь бог на небесах», и вместе с тем «царь на земле».

Посмотрите, Господь (Велес, Перун, Сварог, не важно) на небесах, а Дажьбог на земле, но фактически он бог и вместе с тем царь земной. А Христос, как все знают, родился в хлеву, что косвенно указывает на связь с туром Велесом и видимо древними языческими легендами о рождении Дажьбога. Интересно, что же принципиально нового сказано в «Новом завете»? Вторую щеку подставлять?



Но вернемся к Велесу. Рыбаков сообщает, что у кельтских народов Британии доныне сохранился обычай в демонизированную сейчас, так называемую вальпургиеву ночь – с 30 апреля на 1 мая при первых лучах солнца разводить близ села большой костер, поддерживая огонь в течение трех дней. Ритуал включает в себя прыжки через костер и посвящается древнему кельтскому богу огня (видимо все-таки солнца – прим. моё) Белтану-Беленусу.

Вам этот ритуал другого такого же не напоминает? И мне одному кажется, что имя кельтского Беленуса (Веленуса) перекликается с именем Велеса?



Вот, что говорит об имени Велеса М. Фасмер в своем этимологическом словаре: «В морфологическом отношении это название напоминает образования типа bělesъ от bělъ русск. бе́лый. В таком случае оно было бы родственно ст.-слав. велий "большой"; см. вели́кий». А может быть слова белый и велий (большой) тоже как-то связаны? Мы же говорим «весь белый свет» в значении большой, великий. Тогда мы, наверное, нашли эпитет Велеса «Белый бог».

Есть река Белая на Северном Кавказе, где находится Эльбрус – булава Велеса, хотя это может быть действительно совпадением.



На Северном Кавказе очень много дольменов и менгиров, датируемых рубежом III-II тысячелетия до нашей эры. Северный Кавказ, это место их наибольшего скопления. В 70-х годах насчитали более 2 тыс. этих сооружений.



Менгиров, правда, меньше, чем дольменов, но и стоят они в местах менее укромных, что могло вызвать их разрушение в более позднее время как, например, этого менгира (хорошо хоть успели сфотографировать).



Если говорить о возможном религиозном назначении менгиров, то в рамках нашей гипотезы они, на мой взгляд, уверенно могут быть связаны с Велесом, поскольку явная фаллическая форма ряда менгиров может символизировать плодородие.



Для того чтобы двигаться дальше, стоило бы уделить внимание именам, похожим на Ила, Вила, Велеса, Гелиоса.

У карачаево-балкарцев, проживающих в непосредственной близости от Эльбруса, в древности было поклонение богу-громовнику по имени Элия, которого мы можем найти в карачаево-балкарском эпосе.

Созвучие имен Велес и Элия, а также более отдаленное ингушского и чеченского Села (Сели), наряду с присутствием в нартском эпосе сюжета о Пхармате (т.е. о Прометее – царе скифов по Геродору Гераклейскому), может говорить об общности верований у наших народов в те далекие времена. Анализ имени громовержца в языках всех народов Северного Кавказа, к сожалению, не может быть проведен в рамках темы этой статьи, но нартский эпос, это очень интересное направление исследований.

Не думаю, что должно смущать присутствие Велеса в ряду громовников, поскольку Перун мог выдвинуться в громовержцы позднее. К тому же интересно смотрится древнегреческое слово βέλος (велос, белос) – молния, которое перекликается с именами Велес, Элия и Села.

У болгар, которые проживают как раз в местах, где локализован ряд ближайших союзников троянцев, существовало имя Илмен (Ильмен). Ученый В. Стоянов нашел это имя в турецком регистре данников (налогозаимщиков) в Тырново в XV веке и связал его с персидским il и афганским el – племя.

Имя Ильмен совпадает с названием озера Ильмень на Новгородчине. По версии этимолога Ю.В. Откупщикова название озера происходит от слова ил, т.е. илистое озеро (хотя на вид не скажешь). А «Сказание о Словене и Русе и городе Словенске» связывает название озера с именем их сестры Илмеры, отсюда другое название озера – Илмерь. Как мы помним по «Сказанию» князья Словен и Рус примерно в 2409 году до н. э. покинули Северное Причерноморье, что не слишком далеко от Тырново, где гораздо позже обнаружено имя Ильмен.

В надписи из античной Ольвии засвидетельствовано идентичное болгарскому Ильмену имя Ηλμανος (Илманос-(~Ильманос)), которое М. Фасмер и Я. Хармата связывают с санскритским, древнеиранским *aryaman и авестийским airyaman – друг.

Имя Элий, принадлежащее скифскому царю, было прочитано на монетах, которые по заказу скифов чеканились в Добрудже (территория Малой Скифии) во II веке до нашей эры (по Т.В. Блаватской). А во времена «поздней античности» (II-IV века) имя Элий получило более широкое распространение. Оно встречалось, например, в «Древнем Риме» у императоров, по-видимому, являясь эпитетом «божественный».



Те читатели, у кого остаются сомнения в происхождении названия Илион от Велеса, по крайней мере, могли убедиться, что имена, схожие с именем Ил, в древности не являлись чем-то необычным, в том числе и для Северного Причерноморья.

Итак, в очень широком диапазоне времени в интересующей нас местности мы видим схожие имена (Ильмен, Ильманос, Илмера, Ил, Элий).

В своей академической работе Клейн выявил утрату звука «в» при греческой передаче имен Вил и Вилиос (т.е. Ил и Илион). Если вспомнить не академическую гипотезу Рыжкова о согласном звуке в начале слов в индоевропейских языках и возможности его утраты при заимствовании, то учитывая выводы Клейна, эту гипотезу, видимо, можно принять во внимание, по крайней мере, для греческого языка. Существование в «античное» время греческой диаспоры в Северном Причерноморье предполагает взаимодействие греческого языка со славянским. Не правильно было бы исключать и взаимодействие славянского с языками иных проживавших в этом регионе народов.

Если исходить из этого, а также наших версий локализации Илиона и возникновения его названия от Велеса, логично было бы предположить, что перечисленные выше имена происходят, так или иначе, от Велеса-Гелиоса. А горские Элия и Села могут быть ему родственны, что мы увидим несколько ниже.



А сейчас давайте посмотрим на два греческих имени:
Ἥλιος - это имя Гелиоса (Хелиоса) из словаря древнегреческого языка 1958 года И.Х. Дворецкого.
᾽Ηλίας - из этого греческого имени, которое звучит как Илиас (Элиас), Фасмер выводит русское имя Илья в своем этимологическом словаре.

Мне кажется, явная близость этих имен видна невооруженным взглядом, что скорее всего говорит о происхождении имени Илиас от имени Хелиос.

Но ведь нам говорят, что Илиас происходит от семитического Элиягу, упоминаемого в Торе?

Давайте подумаем, существенны ли отличия между Илиас и Элиягу.

В греческом имени -ас, это всего лишь окончание свойственное греческому языку, а в семитическом -ягу, это не много ни мало Яхве, т.е. имя бога. Но в Илиасе Яхве попросту нет. Вместе с тем, вполне созвучно до нас дошли из иврита, например, Авраам, Исаак, Яков, Соломон, Моисей и ряд других ветхозаветных персонажей.



Вероятнее всего, при переводе Торы (Ветхого завета) на греческий язык, в целях лучшего восприятия нового культа будущими его адептами (кстати, имеющими в числе богов Гелиоса-Велеса), осуществили подмену понятий. И в греческом тексте Ветхого завета вместо имени пророка Элиягу было подставлено другое, слегка измененное более древнее и привычное имя Гелиоса (соответственно, Велеса).

Распространение в дохристианское время родственных Гелиосу-Велесу имен, сходных по звучанию с Илиосом и относимых к индоевропейским корням, может говорить в пользу этого вывода. А образ ветхозаветного пророка Ильи разве не сходится с Гелиосом-Аполлоном?

Тем более стрелы Аполлона, это своего рода молнии, он бог солнечный и его стрелы наверняка не простые.

Но есть альтернатива. Можно попробовать поверить в то, что переводчики с иврита на греческий священного для христиан и впоследствии канонизированного текста, в имени пророка якобы по незнанию обрезали бога.

Пытаясь представить нравы тех времен, я, например, в это поверить не могу. Но даже если вопреки логике допустить такую погрешность переводчиков, возникает следующий вопрос: «Что мешало церковным иерархам впоследствии вернуть имя бога в имя пророка, чем исправить допущенную оплошность, которая вряд ли могла остаться незамеченной или считаться несущественной?»

Мне представляется, что существующая греческая версия имени Илиас попала в текст Ветхого завета с ведома лиц, находившихся на достаточно высоком уровне церковной иерархии. Небольшое искажение имени Ἥλιος (Хелиос) и подстановка его в греческие тексты Ветхого завета как ᾽Ηλίας (Илиас), например, могла решать задачу понижения статуса бога до пророка при новом боге. Ведь лобовое отождествление языческих богов с темными силами могло не восприниматься всерьез потенциальной паствой. Могли быть и другие причины сохранения имени Гелиоса, которые мы при случае рассмотрим отдельно.



В любом случае, мы видим ситуацию, которая вряд ли может говорить об утрате настоящих корней имени Илиас, происходящего от Гелиоса и соответственно Велеса.

Для того чтобы проиллюстрировать сказанное, приведу пример, может быть несколько забавный. Допустим, я захотел создать какую-нибудь секту и при переводе религиозного текста, имя германского бога «Вотан» я интерпретирую, заменяя на всем нам привычное «Вован», чтобы читая знакомое имя, соотечественники активнее вливались в ряды сподвижников.

Но разве Вован при этом потеряет связь с именем Владимир и будет считаться производным от Вотана? А ведь между Вованом и Владимиром различие гораздо больше, чем между именами Ἥλιος и ᾽Ηλίας. Тем более что –ягу (т.е. Яхве), как уже говорилось, в греческом Илиасе просто нет.



Нет его и в русском Илье. Не думаю, что кто-то может считать за имя бога Яхве изменяемый звук «я» в конце имени, который является окончанием. В именах Илиас и Илья, на мой взгляд, есть только те корни, которые мы достаточно подробно рассмотрели выше и которые, скорее всего, попали в разные семьи языков еще из праязыка, что мы увидим ниже. А вот английский Элайджа, этим похвастаться не может.

Поэтому иврит и Тора к имени Илья, на мой взгляд, имеют самое опосредованное отношение, что можно проиллюстрировать и хронологической цепочкой.

Город Илион, основанный Илом в XIV веке до н.э., а также бог Гелиос (Хелиос) упоминаются при описании троянской войны, т.е. событий XIII века до н.э. в произведениях Гомера, датируемых VIII веком до н.э. (т.е. имена Ил и Хелиос уже существует и давно).

В иудаизме Пятикнижие, как нам говорят, создано к VII веку до н.э. (БСЭ. — 1969—1978), когда, кстати, и иврит заканчивает свое формирование, как самостоятельный семитический язык.

Однако у "отца истории" Геродота в V веке до н.э. отсутствуют упоминания об иудаизме, а вот скифов и Скифию он разбирает достаточно подробно, в том числе легенды и богов, упоминая скифских «Зевса» и «Аполлона».

Принято считать, что первые упоминания о евреях в «античной» греческой литературе датируются IV веком до нашей эры (Гекатей Абдерский).

Разбирать возможную связь Велеса-Дажьбога и Гелиоса-Аполлона с Элом-Ваалом сейчас не будем, поскольку это надолго уведёт нас за рамки нашей троянской темы. Ограничимся лишь тремя фактами.

Во-первых, стоит упомянуть о пятиметровом Шигирском идоле, найденном в Свердловской области, который официально датируется VIII тысячелетием (!) до нашей эры. Эта находка не может быть прямо связана с Велесом, но говорит о том, что наши представления об истории и религии древних цивилизаций весьма туманны.



Во-вторых, Ваал (Бел) крайне демонизирован в Торе (Ветхом завете), так как именно с поклонением ему борется иудаизм. Здесь может прослеживаться параллель отношения христианства к Велесу, а схожесть имен Ваала и Велеса будет объяснена в двух следующих абзацах.

В-третьих, не следует забывать про ностратическую гипотезу в языкознании. В приведенном фрагменте таблицы из работы В.М. Свитича-Илича «Опыт сравнения ностратических языков» можно увидеть возможность существования общего корня для качественного понятия «большой» еще в праязыке.



А ведь Фасмер делает предположение о связи имени Велес с древнеславянским «велий» (большой), т.е. от того корня, который мы видим в таблице Свитича-Илича во всех семьях языков (кроме картвельской). Этим можно объяснить близкое звучание эпитета «Великий» у главных богов в ряде языков из разных семей (в том числе, у горских Элия и Села).

Если исходить из родственности имен Илья и Велес, то наличие населенных пунктов с названиями производными от Велеса у подножия гор Ильи-пророка (которого ранее связывали только с Перуном), может получить совсем иное объяснение.

В христианские времена естественно не приветствовались названия гор от имен языческих богов – они возвышались над округой, как символы величия старой веры. Подменить же название горы на родственное имя христианского святого (Велес-Хелиос→Илиас), к тому же тоже ездящего по небу на колеснице, наверное, было проще. Двоеверным прихожанам можно было легко объяснить, что название то же самое, только уже в рамках христианских канонов.

К тому же когда гора становилась названной по имени христианского «родственника» Велеса – Ильи, получалась ситуация удобная для проводников христианства. Возвышаясь над городом с прежним названием «Велес», гора святого Ильи уже символизировала превосходство новой веры над старой. Поэтому, думаю, в большинстве случаев возвышенности были переименованы соответствующим образом, а к городам, рекам, озерам, скорее всего, было более терпимое отношение.

В пользу этой версии может говорить следующее. Как известно, по легенде остров Родос был создан Гелиосом, по другой легенде – дарован ему, что естественно вызывало соответствующие религиозные приоритеты «античных» жителей острова. У Страбона и Плиния Старшего можно прочитать, что на острове существовала гигантская статуя Гелиоса (36 метров в высоту), так называемый Колосс Родосский, одно из древних чудес света. В современности на Родосе вторая по высоте вершина (первая называется нейтрально) носит имя Ильи-пророка. Опять совпадение?



Есть поселок Волоско под горой Перун в Хорватии, что используется в выдумке о противостоянии Перуна и Велеса.

Я думаю, у нас накопилось достаточно фактов, чтобы не принимать всерьез эту, на мой взгляд, курьезную теорию. Соседство имен Перуна и Велеса наоборот может говорить в пользу версии, что это два имени (или ипостаси) одной и той же сущности – Солнца.

Можно предположить, что переименование горы Перун было затруднено различием в именах, а может быть, ее просто проглядели.



Также как проглядели в Боснии гору Вележ, получившую название от Велеса. Вероятно это та самая «гора Велес в Боснии», о которой сообщает Энциклопедия Брокгауза и Эфрона в статье о рассматриваемом нами божестве.

Уже в контексте троянской темы скажем, что имя Елена возводят корнями к Гелиосу. Это позволяет нам с большой долей уверенности говорить об отечественных корнях и этого имени, производного от Велеса. Кельтский бог Беленус (Веленус) кивает в знак согласия.
Теперь давайте вернемся к Илиону. Как мы помним, по легенде главный бог троянцев Аполлон участвовал в возведении его нерушимых стен. Другие подробности этой эллинизированной легенды для нас сейчас не важны.

Если мы сопоставим рассмотренные выше факты, мы увидим, что из глубины веков прорываются остатки смысла древней легенды, что бог Велес-Гелиос считался основателем города, который получил эпитет «Великий» в честь этого бога.

А как же основатель Илиона Ил, который по представлениям «эллинов» вроде бы не был богом? Да и могила его недалеко от Трои упоминается в Илиаде, а ведь у богов могил не бывает.

Для начала обратимся к «Анатомии Илиады» Клейна, в которой он делает вывод, что в Илиаде «линия Дардан — ... — Трой — Ил сфабрикована». Он вообще отмечает несуразности в генеалогической линии легендарных троянских царей по отношению к двойному названию города Троя-Илион. Это может говорить о том, что вместо имени Ил в генеалогии троянских царей изначально могло быть другое имя.

Однако все равно давайте рассмотрим упоминания Ила в Илиаде. В XI песне действительно упоминается гробница Ила, а в X песне говорится следующее:
«Гектор, от шума вдали, окруженный толпою старейшин,
Держит совет пред курганом царя богоравного Ила».

Во-первых, мы видим, что это был курган, а во вторых, что около кургана было некое собрание с участием троянских старейшин.

Не думается ли вам, что это мог быть не совет, а религиозный ритуал у кургана, посвященного богу? А ведь мы знаем, что капища устраивались на возвышенных местах и на курганах тоже. Да и эпитет «богоравный» тоже говорит сам за себя.



В своей работе «Восточнославянские боги и их имена» А. Ишутин, рассуждая о топонимах, связанных с Велесом, сообщает следующее: «В деревне Волосово Даниловского района Ярославской области сохранилось предание о деревянном идоле Велеса, стоявшем на вершине холма». Кстати в тех же местах располагается объект археологических исследований – Волосово-Даниловский могильник.

Это может говорить о проведении нашими предками погребений в местах поклонения Велесу (сравните с кладбищами около христианских церквей), что объясняет отождествление в Илиаде кургана Велеса с местом захоронения какого-то троянского царя.

Учитывая, что Илиада подвергалась изменениям и дополнениям, о чем по итогам филологического анализа текста поэмы говорит Клейн, курган с капищем Велеса (Вила) вполне мог с течением времени превратиться в «погребальный холм троянского царя» Ила. На фотографии холм у деревни Велеша в Ленинградской области, рядом с которой по преданию было капище Велеса. Предполагают, что это погребальный курган Вещего Олега.



Кстати все выявленные в Илиаде нестыковки могут указывать на то, что она перерабатывалась в средние века, когда понимание сакральных связей в языческих верованиях, а также эпитетов и божественных ипостасей, уже могли быть утрачены у христиан, допущенных к рукописи. Хотя и сознательное искажение могло иметь место.

Помимо курганов в Илиаде упоминаются храмы богам. О существовании храмов «Аполлону» в Северном Причерноморье в «античные» времена известно достаточно широко.

А арабский историк Аль-Масуди (X век) говорит о существовании храмов Солнцу в средневековье: «В славянских краях были здания, почитаемые ими. Между другими было у них одно здание на горе, о которой писали философы, что она одна из высоких гор в мире. Об этом здании существует рассказ о качестве его постройки, о расположении разнородных его камней и различных их цветах, об отверстиях, сделанных в верхней его части, о том, что построено в этих отверстиях для наблюдения над восходом солнца…»

В этом свидетельстве Аль-Масуди, кстати, место нахождения храма можно увидеть возле Эльбруса – булавы Велеса, «одной из высоких гор в мире».



Я, кстати, не вполне понимаю стойкую традицию сводить места ритуалов нашей старой веры к угрюмым капищам и причудливой формы строениям. Интересно, а для какой веры изначально строились сохранившиеся на Руси древние храмы с языческими барельефами? Например, Дмитриевский собор во Владимире.



На его стенах нет ни одного изображения Иисуса Христа.

Зато волшебную птицу, из яйца которой, положенного в святилище Велеса, образовался мир, мы на его стенах видели.



Видимо поклонение Дажьбогу, земной ипостаси Велеса, уже набрало большую силу. Может к Дажьбогу, как и к Аполлону, могли перейти какие-то ещё функции от старшей ипостаси – Велеса?

Очень много вопросов вызывает «царь Давид», почему-то изображенный на стенах храма наряду с Дажьбогом, якобы «Македонским». Над одним из его изображений мы видим буквы ДА (голова изображенной фигуры) ВЪ. Интересно, зачем ставить титлу над слогом, где есть все буквы?



А могло ли там быть изначально написано, например, ДА…БЪ (т.е. Дажьбог)? Если да, тогда, что Дажьбог держит в руках?



Царя Давида величают псалмопевцем, но мы помним еще одного певца – Бояна, Велесова внука. Вероятно Дажьбог (дар Велеса) тоже мог унаследовать творческие способности своей старшей ипостаси. Но у «Давида» в руках какая-то «стиральная доска», чаще всего говорят, что это скрижаль.

А не может ли нам помочь церковь Покрова на Нерли с похожими барельефами?



На «скрижали Давида» на Покровах мы видим… струны! А в верхней части музыкального инструмента, вероятно колки.



Кстати, обратите внимание на два перста. Может быть, они раньше обозначали единство старшей ипостаси (Велеса) и младшей (Дажьбога)?

Вполне возможно, древние зодчие изобразили инструмент, приведенный на следующей иллюстрации, который вероятнее всего не клали на колени при игре.



Давайте сравним «Давида» с кем-нибудь играющим на похожем инструменте, например с музой (античная скульптура в музее Ватикана).



А теперь посмотрим на «жизненные» вехи Аполлона-Дажьбога и ветхозаветного Давида.



Это иллюстрация из Хлудовской Псалтыри (Византия), датируемой IX веком. Считается, что изображен Давид.



Если вспомнить рождение Иисуса в хлеву, совпадение образов Гелиоса и Ильи-пророка, то непроизвольно возникает вопрос: «Не почитывали ли перед составлением Ветхого и Нового заветов их авторы греческое переложение скифских легенд о гиперборейском Аполлоне-Дажьбоге даре Велеса?»

Возможность заимствования наших религиозных традиций древними «эллинами» иллюстрируют слова академика Б. Рыбакова: «У греков известны медвежьи праздники, называвшиеся «komoedia», послужившие основой будущей комедии. Вероятнее всего, что они проводились в месяце Артемиды, в марте, так как совершенно аналогичные медвежьи праздники у восточных славян (и носившие точно такое же наименование – «комоедицы») были приурочены к весеннему пробуждению медведя и проводились 24 марта».

Если предположить, что рассмотренные храмы связаны с поклонением Велесу и Дажьбогу, то «полумесяц», из которого выходит крест, мог символизировать не фазу луны, а рога солнечного тура-Велеса и одновременно его чертог, куда прилетала волшебная птица, чтобы положить яйцо, из которого возник мир. А крест, исходящий из чертога Велеса, вполне мог быть образом разворачивающегося мира, где есть прошлое, настоящее и будущее (или же пресловутые правь, явь, навь).



Колокола же могут оказаться большими коровьими колокольчиками для общения с туром Велесом. А может быть и не только с ним.



Похоже, не только содержание Илиады и ее авторство вызывают сомнения (что мы рассмотрим в заключительной главе), но и гораздо о большем нам следовало бы задуматься.

А нам говорят, капища.

Теперь от стен, кургана и храмов пора перейти к городу Илиону в целом и все-таки еще раз проверить нашу версию, что Троя могла иметь эпитет производный от имени Велес в нарицательном значении, т.е. великий, божественный город.

По Клейну в Илиаде количество эпитетов применяемых к Илиону (Вилиосу) значительно превышает количество эпитетов по отношению к Трое (11 и 7 эпитетов соответственно). При этом лишь только один эпитет (ευτείχεος – «крепкостенная», «добростенная») применяется и для Трои, и для Илиона. Остальные эпитеты не совпадают.

Илион имеет эпитет «святой» и «священный» 24 раза.

Троя же не называется священной ни разу! При упоминании Трои используются эпитеты вроде «широкоуличная», «просторная» и т.п.

Как заметил английский филолог Д.Л. Пейдж: «в Илиаде имя Ιλιος оказывается среди самых строго традиционных и формульных по употреблению в поэме».

Скорее всего, это говорит о необходимости соблюдения неких религиозных канонов по отношению к понятию Илион. Я вижу здесь аналогию с каноничностью изображений сцен вознесения грифонами «Александра Македонского», которая помогла в нашем прошлом исследовании сопоставить его с Дажьбогом.

Таким образом, полагаю, практически не остается сомнений, что Илион (Вилиос) это не второе имя, а эпитет Трои, имеющий религиозный смысл. Этот вывод, наряду с локализацией Трои в Северном Причерноморье, говорит в пользу происхождения этого эпитета от имени наиболее древнего и почитаемого в этом регионе Велеса, которое в свою очередь связано с понятием «великий».

Кстати канонические исследователи давно пытаются разделить Трою и Илион. Правда исходят они из того, что это два собственных имени разных городов (А.Гетце и П.Керчмер) или что Троя, это местность, а Илион – название города (Л.Гиндин и В.Цымбурский), или Илионом называют детинец в Трое. Видимо из-за такого подхода исследователи до сих пор не могут понять, почему в поэме Илиада есть троянцы, но нет илиосийцев (илионцев).

А наши выводы, на мой взгляд, снимают это противоречие полностью.

Однако не будем торопиться насчет илиосийцев. Жители города, имевшего эпитет Великий (Божественный) от имени Велеса, велесийцами называться, безусловно, не могли, поэтому их и нет в Илиаде. Но должно же было оставить хоть какие-то следы длительное поклонение Велесу.

Для начала вспомним, что в восточнославянской мифологии есть слово, которое означает рай и звучит как Ир, Ирий, Вирий, Вирей.

А теперь выудим из «античных» манускриптов название племен, живших в древности на Балканах под именем иллирийцы. Первое упоминание об иллирийцах относится к VI веку до н.э. (Гекатей Милетский). К иллирийцам относят, между прочим, и балканских дарданцев.



Проведенный нами анализ имен думаю, позволяет нам предположить связь начала слова «иллирийцы» с именем Вила (Велеса). Вторая часть слова иллирийцы, на мой взгляд, сопоставима с Ирием. Возведение Фасмером и Харматой ольвийского имени Илманос к авестийскому airyaman, а Фасмером Ирия к иранскому *аirуā-, тоже выглядит интересно.

Историки как обычно спорят, кто такие иллирийцы (по Нестору, они славяне). Но, не касаясь вопросов этнической принадлежности, мы можем с большой долей уверенности предположить, что иллирийцы это некая культурно-религиозная общность племен, поклонявшаяся Вилу (Велесу) и Ирию, иными словами Велесу Ирийскому (небесному).

К иллирийцам, как уже упоминалось, относятся балканские дарданы. В который раз вспомним про «обширную древнюю Дарданию» в Северном Причерноморье, где мы локализовали Илион – город Велеса и поблизости от Эльбруса – булавы Велеса.

Храм Солнцу на «одной из высоких гор в мире» в свидетельстве Аль-Масуди, как мы помним, тоже может быть локализован в этих местах, хотя и позже.

Многочисленные дольмены и менгиры Северного Кавказа, установленные в более древние времена, как мы говорили, также могут быть связаны с культом Велеса. А река Ирик, протекающая как раз в Приэльбрусье, говорит о том, что Ирий тоже мог находиться где-то неподалеку.



Все это, на мой взгляд, указывает на существование в Северном Причерноморье крупного центра поклонения Вилу (Велесу) Ирийскому, в том числе и во времена троянских событий, т.е. в XIV-XIII веках до нашей эры по канонической хронологии.

Маршрут троянцев из устья Дона (т.е. из древней Дардании) в Паннонию (северную часть Югославии), приводимый в Книге истории франков (VIII век), рассмотренный нами в третьей главе, указывает нам путь миграции части наших предков из крупного центра поклонения Вилу Ирийскому к своим соплеменникам.

Таким образом, появление на Балканах названия иллирийцы, полагаю, можно считать объясненным. Это полностью вписывается в курганную гипотезу, о которой мы говорили в первой главе и в целом соответствует сегодняшним реалиям расселения южных славян.

А это иллюстрация расселения иллирийцев в древности (кликабельна).



Теперь давайте вернемся к Эльбрусу, с которого мы начали эту главу и сравним его с Олимпом, который нам представляют как обиталище богов.

В словаре древнегреческого языка Х.Г. Дворецкого, составленного из слов "античных" произведений и изданного в 1958 году мы находим: Ὄλυμπος, эп.-ион. Οὔλυμπος ὁ Олимп 1) горный кряж на границе Пиерии - Македония - и Фессалии, считавшийся в греч. мифологии местопребыванием богов Hom. etc.; 2) гора на границе Мисии и Вифинии Hom. etc.; 3) гора в Лаконии Polyb.; 4) гора на Кипре Her. etc.

Мы видим, что Олимпов уже в «античные» времена несколько, а тот, который нам указывают в качестве местопребывания богов, вовсе не гора, а кряж. При этом кряж конечно живописный, но ни чем особым не выдающийся, его самая высокая вершина под названием Митикас 2917 метров, т.е. на 1893 метра ниже Монблана (4810 м) и почти вдвое (!) Эльбруса (5642 м).



Значение топонима «Олимп» пока не выяснено, однако специалисты сходятся на его догреческом происхождении. В эллинском пантеоне много богов не греческих (например, Аполлон и Артемида – боги гиперборейские).

Мифы говорят, что обычному смертному пути на Олимп нет, но упомянутый кряж вполне доступен. Эпитеты Гомера «высочайший» и «многоснежный» кажутся неприменимыми к Олимпу.

Вот ведь какое оно, каноническое «местопребывание богов».

Наши предыдущие выводы о существовании поблизости от Эльбруса крупного центра поклонения Велесу Ирийскому, говорят в пользу того, что настоящей обителью богов был Эльбрус.

Об Эльбрусе можно добавить следующее.

И гора, и ее название, по всей вероятности, имеют сакральное значение.

Эльбрус значительно выше любой европейской горы. В отличие от Митикаса, Эльбрус по-настоящему труднодоступен, к нему применимы эпитеты «высочайший» и «многоснежный».



Его величественный вид не мог не вызывать трепета, эпитет «многовершинный» в Илиаде мог означать не Олимпийский кряж, а две вершины Эльбруса. Эльбрус является вулканом, с чем, вероятно, связаны «античные» мифы, например, о даровании скифом Прометеем огня людям. Эту же легенду мы находим в нартском эпосе горских народов Северного Кавказа.



На поверхности лежит и то, что «эллины» должны были знать об Эльбрусе как минимум со времени путешествия аргонавтов (т.е. еще до Троянской войны). Но если копнуть глубже, то выяснится, что в числе предполагаемых прародин пришедших в Грецию ахейцев (с начала II тысячлетия до н.э.) и более поздних дорийцев (с конца XIII века до н.э.) называют Северное Причерноморье.

Не будем сейчас обсуждать, кто такие ахейцы и дорийцы, но то, что они могли принести в Грецию со своей прародины скифо-троянский пантеон богов, больших сомнений не вызывает.

Наличие на кряже Олимп вершины с названием Профитис Илиас (т.е. пророка Ильи), с учетом наших выводов об именах Илья и Велес и версии о переименованиях гор в связи с наступлением христианства, скорее всего, говорит о том, что ранее вершина была посвящена Велесу-Гелиосу (город Волос в Греции тоже намекает).



Сопоставление ранее изложенных фактов говорит о том, что, по всей видимости, это была вершина Велеса местного значения, а с родиной богов ее связали, вероятно, уже в «эпоху возрождения».

По большому счету все указывает на булаву Велеса – Эльбрус, как на обитель древних богов солнечного пантеона ряда народов.

Интересное звучание в свете результатов нашего исследования приобретает и легенда о древней Русколани, локализуемой некоторыми исследователями предположительно в районе современного Пятигорска, и ее царе Бусе (по Иордану – Booz, у Шафарика – Бож), распятом врагами. Как известно, время Бусово упоминается в Слове о полку Игореве.

На Северном Кавказе много следов древних цивилизаций, но, к сожалению, ученых это мало интересует.

По всей видимости, именно глубокие корни древних верований в народной среде сыграли злую шутку, когда новая вера внедрялась в умы простого люда, используя подмену понятий.

А родственные связи имен Ильи и Велеса, тесно взаимосвязанного с Перуном, вероятно не в последнюю очередь повлияли на то, что ветхозаветный Илья-пророк постепенно присвоил себе функцию громовержца (вспомним древнегреческое слово βέλος – молния).

Но память народная не вполне удовлетворилась Ильей-пророком, которому достались громы и молнии, и Георгием Победоносцем, защитником от абстрактного змея. Отечественные традиции старой веры в солнечного бога тура-Велеса заполнили образовавшийся вакуум божественной ипостаси, обороняющей от реальных врагов, проявившись в былинном эпосе в атамане богатырей по имени Илья.



Когда в детстве мне папа и мама читали вслух русские былины, у меня, родившегося посередине Восточно-европейской равнины, возникало недоумение, почему один из самых древних русских богатырей Святогор мог передвигаться только по горам. Позднее, в школе это недоумение не исчезло. Ведь меня учили, что в горах жили и живут совсем другие народы, а исконная среда обитания русов, это якобы равнина.

Но сейчас все встает на свои места. Мне теперь понятно, что русы являются одним из коренных народов Северного Кавказа, что Эльбрус, это каменная булава бога, которому в древности, скорее всего, поклонялись все народы Северного Кавказа. Потом, к сожалению, нас разделили христианство и ислам. Но в те далекие времена бог Солнца объединял наши многочисленные народы, что делало леса и степи недосягаемыми для врагов, Кавказ был неприступной твердыней, а скифы – непобедимым народом.

Можно уверенно сказать, что в русских былинах именно Эльбрус, символ Велеса, назывался Святой горой и связывался со Святогором богатырем.

«На тех горах высоких,
На той на Святой горе, был богатырь чудный,
Что ль во весь же мир он дивный…»



А вот как Илья встретил Святогора:
«Видит: едет богатырь выше лесу стоячего,
Головой упирается в облако ходячее».

Двуглавый Эльбрус действительно может восприниматься как всадник.

Не исключено, что Святогор и Илья могут быть образами двух ипостасей Велеса-Дажьбога. И может быть домовина, из которой не мог выбраться Святогор даже при помощи Ильи, это грустный образ утраты веры наших предков.



В желании Ильи Муромца познакомиться со Святогором богатырем (былина «Святогор и Илья», М. 1904) проглядывает тема паломничества в святые места, что может символизировать желание нашего солнечного бога воссоединиться с Ирием-раем и своей более древней ипостасью в лице Святогора.

И не шел ли Илья к Святогору-Эльбрусу той же тропой, которая упоминается в Слове о полку Игореве:

«О Бояне, соловей старого времени!
Как бы воспел ты битвы сии,
витая славою по мысленному древу,
летая умом под облака,
свивая славою обе половины сего времени,
рыща в тропу Трояню через поля на горы!»

Действительно, с какой силой воспел бы Боян битвы, если бы нашлась соединяющая минувшее с настоящим заповедная тропа Трояня через степи на горы к нашим истокам, к заснеженной булаве Велеса, хранящей рай наших предков – Ирий.




Вот как описывает Северный Кавказ Аристотель: «...Кавказ и по величине, и по высоте самый большой из горных хребтов с северо-восточной стороны. Доказательством его высоты служит то, что он виден с так называемых пучин и при входе в [Меотийское] озеро; кроме того, его вершины ночью освещаются солнцем до третьей ее части как перед зарей, так и с вечера…»

Вспомните образ зари, рефреном проходящий через поэмы Гомера.

Когда восходящее солнце озаряет заснеженные вершины Северного Кавказа и окрашивает их своими лучами, в памяти непроизвольно возникает образ встающей из мрака младой богини с розовыми перстами Эос-Зари.

Заря приходит ежедневно год за годом, век за веком.

Но все также неколебимо высится и хранит землю Трояню могучий седой исполин Велес – Святая гора Эльбрус-Алатырь, обитель наших древних богов.
События Троянской войны уже давно стали вроде бы хрестоматийными.

Все помнят, что истоки войны в споре богинь Афины, Геры и Афродиты из-за яблока, на котором было написано «прекраснейшей». Троянский царевич Парис присудил это яблоко Афродите, что и предрешило расклад божеских сил в предстоящей войне.

Но это дела божеские.

А в житейской плоскости поводом к войне у Гомера послужило похищение Парисом Елены, жены Менелая. Не вынеся такой обиды, брат Менелая царь Микен Агамемнон собрал других ахейских царьков, и поплыли они к стенам Трои.

Илиада начинает свое повествование уже на десятом годе войны. Парис, из-за которого все вроде как произошло, описан в неприглядных тонах. Самый геройский герой Ахилл в основном обижается и сидит в своем шатре, пока его союзников нещадно бьют троянцы.



Потом он облачает своего лучшего друга (или брата) Патрокла в свои доспехи и отпускает на верную погибель. Патрокла естественно убили, и не кто-нибудь, а троянский царевич Гектор, который проявлял во время войны мужество и героизм.



Тут очнулся Ахилл, все-таки вышел из своего шатра и, сразившись с Гектором, на которого переложил всю полноту ответственности за гибель друга (брата), убил его. Потом он двенадцать дней издевался над телом покойного героя, периодически волоча его за колесницей.



Царь Трои старик Приам вынужден был пробраться в стан ахейцев и унижаться перед Ахиллом, целуя руки сыноубийцы, чтобы «герой» смилостивился и отдал тело Гектора для погребальных церемоний.

Ахилл поломался как красная девица, но, в конце концов, согласился. После чего Гектора торжественно похоронили. Этим Илиада заканчивается.



А как же знаменитый троянский конь? А коня в Илиаде как раз и не было. Об изготовлении коня и падении Трои говорится уже в Одиссее, но об этом редко вспоминают.

Гибель Ахилла и Париса описывается в поэме «Эфиопида» (VIII-VII век до н.э.), не имеющей отношения к Гомеру, и от которой до нас дошел лишь синопсис и несколько фрагментов.

Интересно, что принадлежность Одиссеи Гомеру ставится под вопрос с древних времен (Ксенофан, Геллоник). Русский историк XIX века Егор Классен также говорит о том, что авторы у Илиады и Одиссеи разные.

Дискуссии об этом продолжаются до сих пор. В наши дни какой-то компьютер вроде бы выдал результат, что обе поэмы принадлежат перу одного автора. Однако это может быть результатом одновременной обработки (может быть коллективной) обоих текстов в более позднее время, ведь история записи поэм весьма туманна.

Советский-российский филолог Л.С. Клейн в своей работе «Анатомия Илиады», проведя анализ текста, пришел к выводу, что в поэме есть более ранние и более поздние книги (песни). Также он считает, что тексты отдельных книг подвергались переделке.

Насколько ход событий Троянской войны мог быть изменен более поздними вставками доподлинно неизвестно, но мы уже знаем, что в Илиаде падение Трои отсутствует, оно лишь предрекается.

Считается, что более или менее современный вид обе поэмы приобрели в так называемой «писистратовой редакции», датируемой VI веком до н.э. Редакция, как нам говорят, была проведена для упорядочения исполнения поэм на Панафинеях. Поскольку эта редакция готовилась по заказу афинских властей, не исключена вероятность тенденциозного подхода к обработке хода Троянской войны.

До нас же дошел список Илиады, датируемый III-IV веками нашей эры.

Существуют версии о славянских корнях Илиады.

Согласно Эллиану (рубеж II-III веков), Илиада и Одиссея были написаны на бригийском языке, но к концу VI века до нашей эры были переведены на древнегреческий – ионийский (аттический) диалект. Согласно Страбону бригийцы, это фригийцы, а последние, как мы выяснили ранее, относятся к фракийским племенам, которые были одним из основных союзников скифов-троянцев.

Ксенофан (рубеж VI-V веков до н.э.) описывает фракийцев как светловолосых и голубоглазых. Егор Классен и ряд других исследователей считают, что фракийцы, это славяне, однако каноническая история придерживается иной версии.

По поводу славянского происхождения Илиады Егор Классен также пишет: «…Ликург нашел первые 8 песен ее (Илиады – прим. моё) в Кеми, городе Троянском…»

Мне почему-то сразу вспомнилась сцена из известного фильма: «Кемска волость. О, йа, йа!»

Кстати в Крыму недалеко от города Белогорска есть курган III тысячелетия до нашей эры, называющийся в настоящее время Кеми-Оба. А о том, что имя Кеми, «месторождения» Илиады, не чуждо славянскому миру, сообщает Классен.

Рассуждая о славянских корнях Илиады и проводя параллель со Словом о полку Игореве, Классен говорит, что автор «Игореады» (т.е. Слова о полку Игореве) не стал бы использовать летоисчисление от веков Троянских, если бы Троя к русам отношения не имела, а история Троянской войны и Илиада не была бы знакома автору Слова.

Выдвигая тезис о том, что впоследствии уже «эллины» написали Одиссею, Классен пишет: «…она (Одиссея – прим. моё), несмотря на свое позднейшее появление, суха, местами шероховата, наполнена слишком грубыми вымыслами и очень растянута бесцветными картинами. Одиссея, есть образец греческой поэзии, не выдерживающей сравнения с Илиадою славянской».

С Классеном трудно не согласиться, высокая поэтичность, образность ряда сцен Илиады не может подвергаться сомнению. Другое дело, что сюжетная линия и взаимоотношения героев, видимо, в силу позднейших переработок, в частности, под «генеральную линию партии» афинского тирана Писистрата, оставляют неоднозначное впечатление.

Об этом мы поговорим позднее, а сейчас давайте вернемся к причинам Троянской войны.

Традиционную версию мы уже знаем. К ней можно добавить только то, что братья Елены (Кастор и Полидевк – т. наз. братья Диоскуры) к стенам Трои сразу после похищения почему-то не поспешили. Хотя когда Елену похищал Тесей, они, не медля, по горячим следам разрушили Афины и освободили сестру. Чтобы хоть как-то объяснить эту неловкость, нам сообщают, что после похищения Елены Парисом ее братья умерли. Ну, умерли, так умерли.

Геродот не отрицает похищения Парисом Елены, хотя представляет ситуацию несколько по-иному.

Ахейцы похитили дочь царя Колхиды Медею. Парис, узнав об этом, хотя к Колхиде отношения не имел, счел, что может похитить какую-нибудь женщину у ахейцев. После похищения Елены Парис из Спарты не поплыл в Трою, а укрылся вместе с Еленой в Египте. Ахейцы пошли походом на Трою за Еленой. Они не поверили троянцам, что в городе Елены нет, осадили и взяли-таки Трою, но Елену не нашли. Тогда они отправили Менелая за женой в Египет.

Свою версию начала войны приводит Дарет Фригийский, на основании сочинения которого, как уже говорилось ранее, написана история Троянской войны в Лицевом летописном своде Ивана Грозного.

Дарет пишет, что сначала ахейцы захватили во время военного похода сестру Приама Гесиону. Приам направил посла к ахейцам, но тот вернулся ни с чем. После этого состоялось похищение Елены сыном Приама Парисом. Когда ахейцы захотели воевать Трою из-за похищения Елены, троянцы опять сказали ахейцам, чтобы те вернули Гесиону, но теперь уже в обмен на Елену. Ахейцы не согласились и война началась.

Дион Хризостом (рубеж I и II веков) говорит, что похищения не было. Вернее оно было, но только одно и раньше. Елену похитил царь Афин Тесей, а братья Елены Кастор и Полидевк, ее вызволили, разрушив Афины. После чего Елена была просватана Парису, поскольку это была выгодная партия, учитывая могущество Трои (поэтому братья Елены и не участвовали в Троянской войне). Менелаю же в сватовстве было отказано из-за того, что спартанцы уже породнились с братом Менелая царем Микен Агамемноном.

Агамемнон увидел, что брак спартанской принцессы и троянского царевича усиливает влияние, как Трои, так и Спарты, что в будущем может сулить неприятности Микенам. Да и за отвергнутого брата ему было обидно. Спарту Агамемнон воевать не стал, поскольку это вроде как свои, да и породниться он успел с царем Спарты Тиндареем. Поэтому под предлогом того, что эллинку сосватали азиату, а это непорядок, он начал собирать ахейцев, желающих поживиться богатствами Трои под благовидным предлогом.



Итак, мы имеем четыре версии. Каждый может выбрать для себя ту, которая видится более правдоподобной.

Я бы рассматривал традиционную версию последней в этом списке. Геродота я бы поставил на предпоследнее место. А версии Дарета и Диона, на мой взгляд, в равной мере выглядят относительно правдоподобно.

Ход войны рассматривать подробно не имеет большого смысла, но во всех версиях, кроме Диктиса Критского (который писал от лица ахейцев), до гибели Гектора на десятом году войны можно видеть некоторое преимущество троянцев. Стоит только отметить, что по Дарету Фригийскому и Лицевому своду троянский царевич Парис воюет мужественно и признаков трусости не проявляет.

После гибели Гектора в продолжающих Илиаду произведениях происходит радикальный поворот в Троянской войне, что выглядит несколько странным.

Судите сами:

Версия Дарета Фригийского и Лицевого свода. Троянцы неоднократно гоняли ахейцев к их лагерю и чуть не сожгли их корабли. Ахейцы даже собирались снять осаду и убраться восвояси, т.к. считали дальнейшую войну бесперспективной. Кстати и в Илиаде описывается желание войска вернуться домой.

Версия Гомера. Илиада начинается не только со ссоры Ахилла с Агамемноном (когда дела идут успешно, вожди обычно не ссорятся), но и с упоминания об эпидемии в стане ахейцев, что бывает при скоплении большого количества людей, если мало свежей пищи и воды. Скорее всего, троянцы особо не давали ахейцам свободы передвижения вне их лагеря.

Когда троянцы нападают на лагерь ахейцев и громят их, на помощь ахейцам приходит Патрокл (одетый в доспехи Ахилла) с мирмидонянами, что выравнивает ситуацию. Но Патрокл, как мы знаем, гибнет. На следующий день Гектор, одетый в захваченные им доспехи Ахилла, опять громит ахейцев и только наступление ночи мешает ему сжечь их корабли.



Как мы видим в обеих версиях ситуация у ахейцев, если и не аховая, то весьма сложная. Не исключено, что это события из более древних источников.

Следует несколько более подробно остановиться на Ахилле и Гекторе, в отношении которых даже канонические исследования приходят к неутешительным выводам.

Рассмотрим позицию Л.С. Клейна из его книги «Анатомия Илиады».

Клейн о Гекторе. «Гектор первоначально не был троянским героем. Имя его принадлежит к чисто греческим именам (ср. Нестор, Кастор, Актор) и означает «держатель». Вся семья Гектора (Андромаха, Астианакс) имеет прозрачные греческие имена, кроме Приама. Но родство Гектора с Приамом — позднее изобретение: в «Илиаде» патроним Приамид еще не успел срастись с именем Гектора в привычное сочетание».

Клейн об Ахилле. «Некоторое недоумение может вызвать позиция Аполлона (речь идет о поединке с Гектором – прим. мое)… Он тут на стороне Ахилла, тогда как в «Илиаде» он покровитель и защитник Гектора… Совершив убиение Гектора, Ахилл предлагает ахейцам воспеть победный пеан, а пеан — это гимн Аполлону… …связь Аполлона с Ахиллом — очень древняя, глубинная, а их позиция в «Илиаде» — поздняя, наложена на эти образы сюжетом Троянского цикла: по его диспозиции, Аполлон — сторонник троянцев».

Далее Клейн резюмирует: «…Ахилла не было в числе женихов Елены (он был слишком молод), и клятву он не приносил. В сюжет он вторгся, как и Гектор, позже, со стороны».

Как мы видим, Клейн делает выводы о чужеродности Гектора, его семьи и Ахилла в Илиаде.

Но для того, чтобы мы сделали свои выводы об Ахилле, следует рассмотреть еще несколько фактов.

Клейн указывает на глубинную связь Ахилла и Аполлона. При этом в своей работе он проводит аналогию между убиением Гектора Ахиллом и жертвоприношением Аполлону, который, как уже говорилось, являлся покровителем троянцев и был у них одним из главных богов.

Согласно Гимнам Гомера (I 123—125), мать Аполлона Лето не кормила сына грудью – Фемида выкармливала его нектаром и амброзией. А по одной из версий имя Ахилл, это «бескормный», т.е. «невскормленный грудью».

В осетинском эпосе у нарта Сослана были уязвимы только колени, что сближает его с Ахиллом. А его двойник Саусэрыкъо из адыгского эпоса является символом солнца и света, в связи с чем, уместно вспомнить солнечного бога Аполлона (да и славянского Дажьбога тоже).



В Илиаде часто встречается эпитет Ахилла «быстроногий», но у Аполлона тоже встречается эпитет «бегун».

Как мы можем увидеть, выводы Клейна о глубинной связи Ахилла и Аполлона не лишены оснований. И не исключено, что Ахилл может быть героическим образом Аполлона (как Елена Афродиты, а Ифигения Артемиды – эти параллели мы затрагивали ранее).

Кстати устойчивый в поэме эпитет Ахилла «быстроногий» ни в одной из сцен современной Илиады не находит применения. Более того, гоняясь за Гектором, быстроногий Ахилл его догнать не может. А ведь по Илиаде они три раза обежали город, добираясь до источников, куда троянские женщины ходили стирать белье (по канонической версии от Трои до источников 6-7 километров). К слову сказать, испуг Гектора, из-за которого он начал убегать от Ахилла, не вяжется с его характером и предыдущими подвигами.

Клейн говорит о том, что вставной характер ряда поединков Ахилла из XX и XXI книг, предшествующих битве с Гектором, давно и убедительно показан трудом многих ученых. Таким образом получается, что кроме победы над Гектором Ахилл в Илиаде толком не совершил ничего геройского. Более того, он вел себя, мягко скажем, сомнительно по отношению к своим союзникам ахейцам, лучшему другу (или брату) Патроклу, мертвому телу Гектора и старику Приаму.

Ахилл был скифом (Лев Диакон, Арриан), Алкей (VI век до н.э.) называет его «царящим над скифами». Воевать против скифов-троянцев Ахилл мог только в случае перехода на сторону ахейцев, иными словами, совершив предательство (здесь идет анализ в рамках захватнической трактовки войны, а не междоусобной, которая отдельно разбиралась в третьей главе).

Ахилл обожествлен, и культ его был развит в первую очередь в Северном Причерноморье, т.е. в землях скифов. А это вряд ли бы произошло, если бы Ахилл сражался против скифов на стороне врагов.

Флавий Филострат (Vita Apol. IV, 16) пишет, что фессалийцы в отличие от троянцев не приносят заупокойных даров Ахиллу. Заупокойные дары троянцев захватчику Ахиллу после всех приписанных ему злодеяний выглядят вообще нелепо.

Но все эти нестыковки моментально пропадают, если Ахилл, например, займет место Гектора, а на месте Ахилла окажется Гектор или, учитывая выводы Клейна о чужеродности Гектора в Илиаде, какой-нибудь другой персонаж из ахейского стана. Останется единственный узелок в виде боя Ахилл-Гектор, который не сложно будет распутать отдельно.

В итоге у нас получится, что и Гектор со своим греческим именем не будет маячить в стане троянцев, и Аполлон будет помогать троянцу Ахиллу, и беготня вокруг города в какой-то степени может быть оправдана желанием быстроногого Ахилла измотать соперника перед боем. К тому же весь букет нелицеприятных поступков, которые сейчас записаны за Ахиллом, перекочевал бы к другому персонажу.

Именно в этом случае будут понятны и поклонение Ахиллу в первую очередь у скифов в Северном Причерноморье, и заупокойные дары ему от троянцев. В общем, все встанет на свои места.



Интересно, что в Лицевом своде Ивана IV среди сыновей Приама упоминается внебрачный (!) сын по имени Анхиллес. Он упоминается лишь единожды в списке сыновей и больше в тексте не встречается. Может это тень великого Ахилла, дошедшая до нас из «альтернативных» источников?

Про греческий текст говорить не буду, но в русском переводе Пелей на Приама в качестве отца Ахилла заменяется без усилий. Конечно, это очень примитивный прием, но давайте посмотрим, что получится:

«Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Приамова сына,
Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал:
Многие души могучие славных героев низринул
В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным
Птицам окрестным и псам (совершалася Зевсова воля), —
С оного дня, как, воздвигшие спор, воспылали враждою
Пастырь народов Атрид и герой Ахиллес благородный».

Это первые семь строк Илиады. Обратите внимание, что я изменил только имя отца Ахилла, чем превратил Ахилла в троянца. Больше я не изменил ни одного слова. Логично звучит эта строфа? Да.

А логично она звучала, когда Ахилл представлялся ахейцем грозным, который своим же ахеянам тысячи бедствий соделал и многие их души в Аид низринул? На мой взгляд, нет.

Убийство многих соплеменников из-за пленной Хрисеиды смотрится непрезентабельно. Но если Ахилл троянец и потому лютый враг Атрида Агамемнона, необходимость защиты Отечества любой ценой делает невозможным иное отношение к захватчикам.

Кстати, мало кто замечает, что Илиада в том виде, в котором она до нас дошла, часто воспевает низменные стремления героя, выдвинутого на первый план. Например, приоритет индивидуального над коллективным, возможность в угоду личным интересам и амбициям поступиться другом или братом (не говоря уже о союзниках), оправдание недостойных поступков по отношению к врагу (эпизод с глумлением над телом покойного героя).

Объяснение такого стиля поведения главного героя Илиады тем, что, дескать, у древних была другая философия жизни, мне кажется натяжкой.

Даже если теперешний вариант Илиады не такой древний, как ему приписывается, на нем выросло уже далеко не одно поколение. И весь этот букет сомнительных поступков выдвинутого на первый план персонажа, к сожалению, стал краеугольным камнем модели поведения в первую очередь в западной цивилизации.

А вот если бы сюжет Илиады предусматривал возмездие и презрение к такому персонажу, тогда можно было бы говорить о высокой гуманистической составляющей этого литературного произведения. Кстати, не исключаю, что так и было в оригинальном тексте поэмы.

Только вот вопрос, если не Ахилл, то кто же из ахейцев поступал так неблагородно?

Интересное свидетельство мы находим у Клейна: «…особого рассмотрения требует книга VI… В ней троянские женщины по просьбе Гектора шествуют в храм Афины и молят богиню о защите города от Диомеда, и только от Диомеда. Другого противника, достойного упоминаний, они не знают…»

Далее Клейн пишет: «К. Роберт уловил скрытое соперничество между Ахиллом и Диомедом и их сюжетный параллелизм. Эти два героя почти никогда не сводятся вместе: исчезает Ахилл — появляется Диомед, исчезает Диомед — только тогда снова появляется Ахилл (они встречаются лишь в «Погребальных играх в честь Патрокла», в книге XXIII, но там вообще много путаницы). Это несовместимые фигуры, они исключают друг друга».

Ну и наконец, Клейн сообщает: «…Диомед выступал вместо Ахилла, в качестве Ахилла… Он был дублером Ахилла. И вариант этот большими кусками сохранился — в некоторых книгах нашей «Илиады».

Не Диомед ли тот загадочный ахеец, которого мы искали? А богоравный скиф Ахилл мог воевать за скифов троянцев, как ему и было положено, и совершить много славных подвигов, обороняя Трою.



«И что же» - спросит читатель, - «Илиаду надо восстанавливать?»

Отвечу так: «На мой взгляд, нам следует просто понимать, что сюжет Илиады скорее всего дошел до нас искаженным до неузнаваемости, и не питать никаких иллюзий в отношении ее философской «ценности».

Но вернемся к Троянской войне. Итак, Илиада заканчивается похоронами Гектора. По сопровождающим Илиаду более поздним произведениям, вскоре после этого происходит падение Трои.

У Дарета Фригийского, кстати, никакого троянского коня нет, а Троя захватывается из-за предательства Энея и Антенора, открывших ворота ахейцам в обмен на гарантии жизни им и их родным.

Это больше похоже на правду, чем фантасмагорическая история с конем, для оправдания которой авторы произведений, написанных в развитие Илиады, придумали козни богов, наславших на троянцев коллективное помешательство.



Однако давайте посмотрим, что происходит в Греции после якобы падения Трои.

В это время происходит, так называемое «дорийское вторжение» – завоевание дорийскими племенами в XIII-XII веках до н.э. Средней Греции и Пелопоннеса.

Грузинский ученый Р.В. Гортезиани говорит об отсутствии в Гомеровском эпосе указания на существование дорийцев в континентальной Греции. Это означает, что дорийцы начали завоевание Греции уже после окончания Троянской войны.

Считается, что «дорийское вторжение» нашло отражение в сказаниях о возвращении Гераклидов. Гераклиды, это потомки Геракла, к которому возводили свое происхождение несколько царских родов архаической (VIII-V века до н.э.) и классической (V-IV века до н.э.) Греции. Здесь уместно вспомнить, что по одной из легенд, приводимых Геродотом, скифы являются потомками Геракла.



Версий, откуда пришли дорийцы, много. Это и север Греции, и север Балкан, и даже Северное Причерноморье, что вписывается в результаты нашего исследования.

Поэтому велика вероятность, что в «дорийском вторжении» присутствует скифский след.

С приходом дорийцев связывают гибель Микенской цивилизации, т.е. прежней ахейской Греции, и наступление так называемых «темных веков» (XI-IX века до н.э.). Иными словами пали все ахейские династии известные нам по Илиаде.

Могли ли такие события произойти в случае победы ахейцев над одним из сильнейших царств того времени, Троей? Не уверен. Скорее это выглядит, как следствие сокрушительного поражения ахейцев.


Очень интересно поражение ахейцев в Троянской войне обосновывает Дион Хризостом. Каждый раз получаю большое удовольствие, когда перечитываю его «Троянскую речь в защиту того, что Илион взят не был».

И с рядом его аргументов трудно не согласиться.

После «победы» ахейцы отплыли от троянских берегов порознь. Это может говорить о разброде в их стане, что маловероятно в случае блистательной победы.

А вот что произошло с ахейскими царями по окончании Троянской войны.

Менелай, как пишет Дион, в Грецию не вернулся и остался в Египте.

Одиссей домой не торопился, а друзья его не пришли на помощь Пенелопе, когда нагрянули женихи и стали расхищать царское добро. Впоследствии осужден на изгнание (Псевдо-Аполлодор, Плутарх).



Диомед и Неоптолем, по свидетельству Диона, вскоре после возвращения были изгнаны с Пелопоннеса. По другим источникам (Трифиодор, Еврипид, Павсаний) Неоптолем был убит.

Агамемнон по возвращении был убит женой Клитемнестрой и ее сожителем Эгисфом, которые потом правили Микенами. И окружающие это восприняли спокойно.



Возникает вопрос: «Разве так встречают победителей?»

Вот, что говорит об этом Дион: «В самом деле, едва ли было в обычае нападать на тех, кто пришел с победой, или на тех, кому сопутствует удача, — ими скорее восхищаются и побаиваются их, тогда как неудачников презирают и чужие, и кое-кто из своих».

Более того, Дион сообщает: «Впоследствии же ахейцы, изгнанные дорянами, не зная в своем слабосилии, куда им податься, пришли в Азию к потомкам Приама…»

Традиционно считается, что ахейцы переселились в Малую Азию. Но не этих ли сбежавших от дорян ахейцев мы находим на исторической карте XVII века в Северном Причерноморье?



Теперь следует посмотреть, как повлияли итоги Троянской войны на судьбу троянцев. Рассмотрим канонический вариант.

Всем известный Эней, как мы знаем, переселяется в Лаций, где становится царем латинян.

Друг и советник Приама Антенор переселяется на Адриатику, где в итоге основывает Патавий (нынешняя Падуя). Это совсем рядом с Венецией и согласуется с маршрутом миграции троянцев из устья Дона в Паннонию (северную часть Югославии) по Книге истории франков, который мы рассматривали ранее.



Сын Приама Гелен отправляется в Грецию, где в Эпире становится царем молоссов.



Если не принимать во внимание «эллинское» объяснение происходящего, это скорее похоже на экспансию Троянского царства, чем на бегство после поражения.

Дион справедливо указывает, если уж бежать, то логичнее было бы в Азию, где Троя имела большой вес. Бегство же в Европу и, тем более, к врагам-«победителям» в Грецию выглядит весьма абсурдно.

В свете гипотезы о победе троянцев становится понятным появление в Малой Азии, где впоследствии Шлиман искал Илион, союзников Трои фракийских племен мисийцев и фригийцев. Археологические данные говорят о том, что эти народы появились в Малой Азии примерно в течение двухсот лет по окончании Троянской войны.

Таким образом, возникновение малоазийской Троады и основание там нового Илиона тоже может являться следствием победы в Троянской войне скифов-троянцев и их союзников.



Мне видится, что по итогам Троянской войны произошло укрепление позиций скифской Трои на обоих Боспорах, а может быть и «путь быка», рассмотренный нами в первой главе, появился в результате этой победы троянцев.

В очередной раз нам следует возвратиться к курганной гипотезе миграции индоевропейцев. На мой взгляд, ее хронология очень наглядно иллюстрирует итоги Троянской войны (XIII век до н.э.) именно в свете нашей гипотезы о размещении Трои в Северном Причерноморье.



Наверное, не стоит исключать и того, что в Троянский цикл падение города могло быть впоследствии привнесено из Фиванского цикла, где в итоге Фивы были разрушены сыновьями семерых вождей из трагедии Эсхила «Семеро против Фив». Клейн, например, приводит ряд аргументов в пользу фиванского происхождения образа Гектора и его родных (культ и могила в Фивах, указание Фив, как родины его жены и др.).

Если принять во внимание свидетельства многих канонических исследователей о переделках Илиады, возникает мысль, что произведения, описывающие события Троянской войны, могут являться одной из первых фальсификаций истории.

Я думаю, что скифская Троя эту войну у захватчиков ахейцев выиграла. Они были изгнаны из Северного Причерноморья. Положение Трои на берегах Великого Донского моря упрочилось, и она расширила свои владения до Средиземного моря, основав колонии в Малой Азии, Греции и Италии.

Да и как могло быть по-другому, если нападение захватчиков отражали сообща многочисленные народы от Каспия до Адриатики - и кочевники, и оседлые, и горцы, и степняки. И всех нас объединяла вера в Солнце, внуками земного воплощения которого мы себя считали.

1 комментарий:

  1. Браво! Достойное исследование! Когда начинал читать, то не особо уповал на эту "статью" как на что-то, что прольет свет на некоторые события. Но к середине уже первой части, уходя с каждым пластом все глубже и глубже, начал осознавать всю масштабность проведенных Вами-Тобой исследований. И, нужно отдать должное, но сия работа была сделана с точным научным подходом: все утверждения были достойно аргументированы, в отличие от многих подобных (на данную тематику) "статей", которые суть голословные и коим просто хочется верить на слово. Именно по сему Ваш-Твой труд язык не поворачивается назвать "статьей", это - намного больше. В общем, благодарен, Темнозоре, Тебе за проведенные мною не в пустую 5 часов жизни.

    ОтветитьУдалить